Миллениум
Шрифт:
Виктория закрыла глаза и замерла, перестав шевелиться. Она любила это время суток, когда можно было остаться наедине с собой, забыть про фотосалон с его проблемами и приходящую кухарку, невнимательную к наказам относительно меню. Нескончаемый поток клиентов, несмолкаемы звонки, бесконечные споры о рекламных проспектах – всё это за пределами ванной комнаты. Здесь же нет ничего, что могло бы испортить настроение деловой тридцатипятилетней женщины, которая хочет везде успеть и которая знает цену отдыху. Как хорошо! Не надо ни с кем разговаривать и можно ни о чём не думать. День закончился вместе с его заботами, сейчас главное – отвлечься, чтобы потом крепко уснуть.
Всё
Вике нравилось, что муж занимается воспитанием мальчика, которого очень любил, с большой ответственностью. Главным условием дружеских отношений Кирилл считал то уважение, с каким он относился к десятилетнему сыну; всё, что касалось Алёши, выступало на первый план. И мальчик обожал отца, убеждённый, что «с папой никто не сравнится!». Выходные дни они проводили вместе и начинали с того, что бежали рано утром в лес, после чего Алёша кормил рыбок в огромном аквариуме, а Кирилл принимался за приготовление завтрака. Энергично расхаживая по кухне, он распевал отрывки из песен и гремел посудой, призывая Вику скорее проснуться. Кулинария была его любимым занятием, за которым Кирилл отдыхал от своей солидной должности в газовом холдинге и от той внешней серьёзности, которая появлялась на его круглом весёлом лице, как только он выходил за порог дома.
Представив, как завтра придёт к мужу и сыну и начнёт слушать рассказы о белках, Вика непроизвольно вздохнула, взволнованно и радостно. Что-то опять наколдует Кирилл, стоя у плиты? Нафантазирует, что и есть невозможно будет! Его страсть к экспериментам не знала границ! То чернику в омлет добавит, то польёт банановым киселём кашу или поджарит бекон со спаржей, а под конец испортит блюдо ананасом, кинув его туда же, на сковородку. Не исключено, что придётся готовить самой, что-нибудь простое, вроде сырников со сметаной. При мысли о сырниках Вика открыла глаза, решив, что нужно проверить, есть ли творог в холодильнике. Подвигавшись, она почувствовала, что её тело хорошо разогрелось, а мышцы расслабились. Можно вставать.
Осторожно выйдя из ванны, вытерлась полотенцем и, стоя перед зеркалом, долго вбивала крем в кожу лица и шеи, стараясь действовать с особой аккуратностью в районе глаз. Высушила волосы, короткие, но очень густые, надела чистую пижаму, приготовленную горничной. Почувствовав, как шёлк приятно охладил всё тело, выключила свет в ванной и спустилась на первый этаж, в кухню. Удостоверившись, что творог на месте, прошла в кабинет мужа. Сегодня у неё было небольшое дело, которое она намеревалась закончить побыстрее, впрочем как всегда, потому что всё происходило больше для формы, по привычке, чем по необходимости.
Время
Кирилл одной рукой ухватился за перила, а другой за Вику, чтобы она, ударившись об него, не пролетела дальше.
– Вот так искры! – со смехом воскликнул он, взглянув в её испуганные глаза. – Настоящий новогодний фейерверк! Бенгальские огни!
Журналы и проспекты посыпались из рук Вики. Оба кинулись их подбирать.
– Весь мир у наших ног! В буквальном смысле! Заманчиво! – взглянув на фотографии, быстро произнёс Кирилл, подавая Вике журналы. Пока она торопливо и неловко складывала их в стопку, мужчина внимательно рассматривал девушку, её смущённое, порозовевшее лицо, открытые руки, сиреневый летний костюм и бейджик на длинной голубой ленте. Когда оба выпрямились, он спросил:
– Виктория, что бы вы мне предложили? На ваш вкус, где можно отдохнуть? У меня отпуск через два месяца.
Вика вытащила из пачки первое попавшееся под руку и показала:
– Вот, здесь всегда хорошо.
Это оказались Мальдивские острова, куда только-только начинали ездить богатые российские туристы, открывая для себя коралловые атоллы, фантастический подводный мир.
– Отлично! – кивнул головой Кирилл и добавил твёрдо, как о деле решённом: – Но только с вами. Иначе не согласен. Договорились?
Кто бы устоял на её месте, часто думала потом Виктория, когда перед тобой статный молодой мужчина, ироничный, уверенный в себе красавец? «Договорились», – прошептала она. Два последовавших за этим событием месяца пролетели незаметно: Вика с Кириллом оказались в мальдивской сказке, вернувшись из которой поженились и стали жить вдвоём. Все вокруг решили, что они идеальная пара, потому что при взгляде на них смысл брака становился очевидным – любовь и взаимопонимание, искренность и трепетность отношений, вот к чему надо стремиться! Никто не сомневался, что здесь вмешался Всевышний, устроив всё таким образом, что посторонние женщины перестали для Кирилла существовать. Через год родился Алёша, и счастье удвоилось. Огорчало, конечно, что после трудных родов Вику предупредили – в будущем с беременностью лучше не рисковать, но об этом они старались не думать, сосредоточив всю заботу на маленьком сыне. Кирилл любил жену радостно и преданно, а она год за годом проверяла его портфель…
Войдя в кабинет, Вика включила верхний свет и подошла к столу. Выдвинула по очереди несколько ящиков, осмотрела их беглым, рассеянным взглядом, расстегнула привычным движением кожаный портфель, лежащий в кресле, заглянула во все его отделы и, как всегда, устыдилась на миг, удовлетворённая результатами тайной проверки, но тут же оправдала себя, подумав: «Я не таюсь. Захожу в кабинет, когда Кирилл дома, значит, допускаю, что он может появиться в любой момент. Отлично. Пусть заходит, придумаю шутку, чтобы объясниться. Можно, конечно, заглянуть в портфель и при Кирилле, но это уж точно будет выглядеть как недоверие, так что ничего плохого в моём поступке нет. Между нами нет секретов, а значит, всё в порядке».