Миллион за невесту

«Господи, ну что еще?» – вздохнула Бри Кинкеннон.

Ее отец помахал ей с другого конца бального зала, и его несколько скованный жест был тотчас замечен присутствующими. Девушка напряглась, когда он направился к ней. Отец покинул их столик, как только покончил с десертом, стремясь со многими увидеться и переговорить. Бри же, как всегда, осталась на своем месте, слушая музыку и дожидаясь окончания вечера. Она пришла сюда лишь потому, что бал был организован ради сбора денег в пользу

одного из ее любимых благотворительных фондов.

Бри настороженно взглянула на отца. Затем она заметила высокого мужчину за его спиной. О, нет! Только не еще одно знакомство с потенциальным женихом. А она-то было решила, что отец наконец оставил свои попытки представить дочь всем подходящим холостякам Сан-Франциско.

– Бри, дорогая, я хотел бы тебя кое с кем познакомить.

До боли знакомая фраза. За свои двадцать девять лет девушка слышала ее миллион раз и не могла припомнить, чтобы хоть однажды это привело к чему-то большему, нежели одно неловкое свидание.

Но, несмотря на это, она встала, надежно зафиксировав на губах приветливую улыбку.

– Гэвин, это моя дочь, Бри. Бри, это Гэвин Спенсер, руководитель отдела рекламы в компании «Меддокс комьюникейшнс».

Гэвин Спенсер подал руку. Девушка в ответ вежливо протянула свою:

– Приятно с вами…

О господи! Бри взглянула на него снизу вверх, и сердце ее чуть не остановилось. Густые темные волосы, высокий лоб, точеные черты лица, чувственный рот. Он был просто великолепен.

– Познакомиться со мной? – Искорка юмора мелькнула в теплых серых глазах.

– Да. Очень приятно с вами познакомиться. – Бри высвободила руку из его пальцев; ладонь чуть вспотела от волнения. Отец, вероятно, сошел с ума, если решил, что такой мужчина может ею заинтересоваться. – Я слышала, «Меддокс» недавно провела несколько очень успешных акций. Реклама «Порту шуз» была очень броской.

«Давай, используй слово «очень» в каждой фразе. Это, несомненно, произведет на него впечатление», – мысленно отругала себя девушка, почувствовав, что ее лицо горит от смущения.

– Спасибо, я работал над этой рекламной кампанией. – Улыбка обнажила идеальные белые зубы, а на подбородке мужчины образовалась маленькая ямочка. – Ваш отец сказал мне, что вы фотограф.

Бри бросила быстрый взгляд на отца. Он действительно так сказал? Это поразило ее: Эллиот Кинкеннон никогда не утруждал себя упоминанием о «хобби» дочери – так он однажды назвал ее работу.

– Да, мне нравится снимать.

– Недавно она даже получила награду, – вклинился в разговор отец. – «Черная шляпа» или что-то типа того…

– «Черная книга», – смущенно пробормотала девушка. – Это конкурс фотографов.

– Я знаю, что такое премия «Черной книги», – склонил голову Гэвин. – Победа в подобном конкурсе – настоящий успех.

Отец Бри помахал кому-то, кивнул, извиняясь, и растворился в толпе, оставив девушку наедине с самым потрясающим мужчиной

в этом зале. Бри, судорожно вздохнув, попыталась расправить складки на своем платье из серой тафты, жалея, что не надела сегодня что-нибудь… менее отвратительное.

– А какие фотографии вы делаете?

– В основном портреты. – Голос звучал спокойно, что впечатляло, учитывая обстоятельства. Но при этом Бри ужасно раздражало, что этот красавчик, который даже не заметил бы ее, если бы не отец, оказывает на нее такое сокрушительное воздействие. В подобных ситуациях она всегда чувствовала себя не в своей тарелке. – Я стараюсь запечатлеть личность.

– Сложная задача.

– Главное – выбрать правильный момент. – Бри чуть пожала плечами. – Это, если можно так выразиться, мой конек.

Идеально очерченный рот Гэвина расплылся в улыбке, а сказочные серые глаза заблестели.

– Вы обладаете талантом, который выделяет вас из толпы.

– Знаете, я совершенно точно ничем не выделяюсь среди этих людей. – Она махнула рукой, указывая на элегантных и богатых завсегдатаев вечеринок Сан-Франциско, и тут же поняла, какую глупость сказала. Конечно, Бри Кинкеннон выделялась – она была самой безвкусно одетой и неинтересной особой.

– Все они прилагают максимум усилий для того, чтобы их заметили. – Когда Гэвин улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. – И как раз те люди, которые к этому не стремятся, кажутся мне наиболее интересными. Не хотите потанцевать?

– Потанцевать?

С ним?! Ее никогда не приглашали на танец на подобных мероприятиях.

– Мне показалось, или я услышал эхо? – поинтересовался Гэвин.

– Нет. То есть да. Да, я хотела бы с вами потанцевать.

И тут же ей захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ну конечно, Гэвин Спенсер не хочет с ней танцевать! Он просто вежливый человек. И несомненно, надеялся на вежливый отказ.

Гэвин тем временем подал Бри руку и повел девушку на танцпол, где музыкальный ансамбль в белых галстуках и фраках играл популярную в тридцатых годах мелодию. Он развернул Бри лицом к себе и мягко положил руку ей на талию. Несмотря на плотную ткань платья, тело Бри затрепетало от этого прикосновения, закружилась голова. Но как выяснилось, танцевальные па были отработаны у нее до автоматизма. В детстве ее постоянно таскали в танцкласс.

Гэвин изящно двигался по залу, лавируя между другими парами. Притягательный мужской запах окутывал девушку, гипнотизируя и опьяняя. Ее рука едва доставала до широких плеч Гэвина – и это при росте пять футов девять дюймов. Они двигались настолько плавно и слаженно, что Бри начало казаться, будто она плывет вместе с партнером под нежные звуки тромбонов и флейт.

Но вот музыка стихла. Задыхаясь и часто моргая, Бри высвободилась из сильных рук Гэвина. Неужели это она сейчас кружилась по залу, да еще и в паре с потрясающим мужчиной?