Миллионер

Тарасов Артём

Она решила заняться чем-то полезным, так как деньги, оставленные мной на общем счете, могли ведь и закончиться, а я мог бы так и пропасть невесть где! Жена окончила курсы мозаики, попыталась реализовать тысячи любительских фотографий, сделанных ею во время наших путешествий по всему миру. Купила себе автомашину «Ауди-4» и сдала экзамены на вождение, получив английские права. В общем, Лена очень стойко перенесла этот период, излечившись от многих своих пороков. Ну, если быть точным, не излечившись, а отказавшись от них.

Поймав несколько удивительных

рыб в знаменитой реке Ниагаре – окуней зеленого цвета с красными глазами, я вернулся в Торонто и вскоре окончил там двухмесячные курсы пользователей Интернета. У меня с собой был портативный компьютер, я впервые вышел в Интернет самостоятельно – и это меня страшно увлекло! У меня завязались какие-то разговоры в чатах, знакомства, и это стало настоящим спасением от одиночества, которое все-таки начинало меня одолевать. Ведь я уже начал разговаривать сам с собой. Жил практически один, знакомых рядом не имел, поскольку постоянно менял адреса, все мое общение ограничивалось время от времени проститутками или дилерами в казино…

Я был человеком без прошлого, и в Торонто даже с трудом снял квартиру. Потому что меня спросили: «Откуда вы? Кто вы? Что вы?» А я просто не знал, что отвечать. Никаких рекомендаций у меня не было, и даже домашнего адреса я назвать не мог.

Идти по самой длинной улице мира можно было всю жизнь. Я продолжал ходить по ней ежедневно, а возвращаясь домой, просиживал в Интернете. Через поиск в Интернете нашел своего старого друга, который переехал в Америку и стал там признанным ученым, специалистом по диагностике рака молочной железы. Я списался с ним по e-mail и даже сделал ему вебсайт, проведя серьезную дизайнерскую работу…

Я уехал в начале июля, а первый раз позвонил в офис в Лондон только в конце сентября. И я узнал от Виталия Козликина, оставшегося в офисе в Лондоне, потрясающую историю: мои адвокаты от меня отказались, поскольку боялись, что им не заплатят! Этим воспользовались адвокаты «Вашингтон пост» и предъявили мне встречный иск о том, что я организовал травлю и давление на свидетелей в Москве!

Причем главным их аргументом стало то, что я подал в суд за клевету на милицейских полковников, купленных «Вашингтон пост». А оказалось, что по правилам английского суда если кто-то из участников процесса оказывает давление на свидетелей, то моментально проигрывает сам процесс!

В своем иске адвокаты «Вашингтон пост» требовали не только признания статьи правдивой, но и компенсации их собственных затрат за последние четыре года в сумме двух с половиной миллионов долларов!

Я позвонил своему бывшему адвокату и поинтересовался: в каком состоянии дело?

– Не знаю, я от вас давно отказался! – ответил он. Я ему говорю:

– Напишите письмо, что вы снова возвращаетесь в дело! Он отвечает:

– Хорошо, если переведете деньги вперед! Это будет вам стоить, ну, скажем, тридцать тысяч фунтов стерлингов!

– Ладно. Сегодня же переведу! А что дальше? Не будет ли суда без нашего ведома?

– Если мы вернемся в дело, нам дадут ознакомиться с их

претензиями до суда!

Я перевел деньги адвокатам и позвонил Лене.

Был очень спокойный разговор. Она сказала, что не понимала, насколько серьезными были мои проблемы. И в принципе ни в чем меня не обвиняет. Предложила приехать ко мне в Канаду, и я согласился, потому что возвращаться в Англию мне уже не хотелось. Я привык и стал уже таким местным торонтовским парнем. Осталось согласовать дату ее приезда.

Через два дня я опять позвонил адвокату в Лондон.

– Ваши деньги получены, – сказал он. – И мы отправили письмо адвокатам в компанию «Инносент». Теперь они извещены, что мы продолжаем тяжбу.

– А они не смогут без вашего ведома выйти на суд и выиграть дело? – спросил я снова.

– Ну что вы, конечно, нет! – уверил меня адвокат. – По правилам юриспруденции теперь каждый шаг должен быть официально согласован между обеими сторонами!

Но меня почему-то это заявление не успокоило. Я продолжал волноваться. И мое предчувствие меня не обмануло!

Еще через пару дней я снова позвонил адвокатам в Лондон. В Торонто было утро, а в Лондоне – уже около шести часов вечера.

– Знаете, вы оказались правы! Мы только что узнали от наших знакомых клерков в суде, что на завтра на девять часов утра назначено слушание по вашему делу и иску к вам газеты «Вашингтон пост».

– Ну пойдите туда завтра и попытайтесь что-то сделать!

– Мы не можем! – ответил адвокат. – Где мы сейчас найдем барристера, я ведь солиситор – я не имею права выступать в суде. Нужен барристер, а рабочее время уже закончилось! Да и кто согласится выйти в суд, детально не ознакомившись с вашим делом?

У меня мелькнула ужасная мысль: уж не подкуплен ли мой английский адвокат, который специально поставил меня в такое положение? Но я отбросил это соображение. Нужно было действовать.

– Давайте проиграем процесс, – продолжал мой адвокат, – а потом подадим апелляцию в вышестоящую инстанцию!

– Вы с ума сошли! – закричал я, поняв, куда меня желает втянуть адвокат. – Немедленно ищите барристера и предлагайте ему выступить в суде. Пусть просто скажет, что суд происходит без нашего ведома и мы просим дать нам время. Я вылетаю в Англию завтра!

– Да, я, конечно, поищу, но это будет вам стоить…

– Сколько будет стоить, пусть столько и стоит! – закричал я в трубку, прибавив несколько коротких слов по-русски.

Я понимал, что если газета «Вашингтон пост» завтра выиграет процесс и мне присудят платить ей два с половиной миллиона долларов – мне конец. Меня действительно тогда арестуют в любой стране мира по запросу суда и газеты к Интерполу. Появится статья с подробным разоблачением меня как международного преступника, желавшего ввести в заблуждение английское правосудие! В России основным доказательством моей вины будет предъявлено решение английского суда. Я стану персоной нон грата в Англии, а скорее всего, во всей Европе, не говоря уже об Америке. Какая там апелляция!