Миллионер
Шрифт:
– Ты о чем?
– Что БМВ будет танком ходить.
– Что нам во здравие, германцу капут, - находчиво ответил Василий и вернул меня к теме дня: - Значит, говоришь, оторвал три сотни?
– Да, - насторожился.
– А что?
– Делится надо, - растопырил пальцы.
– Чисто конкретно, братан.
– Шутишь?
– Шучу, да если бабки хорошие пойдут - пополам.
– Тогда все проиграю, - возмущенно подпрыгнул на сидении.
– А я тебе голову на жопу поменяю, - обнародовал приговор.
– Дружба дружбой, а мы живем в
– И спросил: - В каком мы обществе живем?
– В бандитском?
– В справедливом.
– В к-к-каком?
– от удивления принялся заикаться.
– В обществе, где все делится по справедливости, - и, не обращая внимания на мои противоречивые чувства, развил мысль о том, что условия нашей сделки очень выгодны для меня.
– Я могу и две трети прибыли взять, сообщил.
– Но ведь не беру, а помогаю тебе найти себя же.
Я выматерился и потребовал, чтобы мой собеседник прекратил валять ваньку и делать вид, что для него копейки дороже дружбы. А тебя, сукин сын, надо держать в ежовых рукавицах, на это резонно заметил Василий. Почему держать в ежовых рукавицах? Так ты, разгильдяй, устроен, и поинтересовался: посетил ли я Илюшу Шепотинника с гуманитарной помощью?
– Не посетил, - признался, - еще.
– Почему?
– Был занят.
– Чем же?
– Не твое дело, fuck.
– Факай-не факай, а бабами ты был занят.
– И что - нельзя?
– А Илюша умирает голодной смертью, - и уточнил.
– Быть может.
– И выказал подозрение, что я уже промотал бабки Шепотинника на своих пиявочных баб.
– Илюха - это святое, - решил не спорить с неприятными и категорическими утверждениями, касающихся моих женщин. И предложил: - А давай делить прибыль на троих? Это будет справедливо, по-моему.
– А почему бы и нет, - покосился на меня друг детства.
– Дружбанам всегда надо помогать.
– Золотые слова, - подвел итог нашей беседы и пообещал посетить семейство нашего болезненного товарища.
– Тормозни-ка у Александра Сергеича, - попросил, когда наш БМВ медленно перемещался в механизированном потоке у памятника А.С. Пушкину, скорбно склонившему курчавую голову свою от осмысления, что Россия так и осталась чумазить на закраине просвещенной цивилизации.
– Зачем?
– поморщился.
– Свидание, что ли?
– За гриндарами я, - вылезал из машины.
– За чем?!
Я оставил вопрос без ответа - ударил дверью и, махнув рукой на прощание, смешался с летней выходной толпой.
Надо начинать новую жизнь, господа, - и начнем мы её с модной обувки, как того требует свежие ветры перемен.
Нырнув в арку, где висел рекламный щит магазина ХХI века, я прошел по переулочку, заставленному машинами. Переулочек был известен тем, что здесь по вечерам укрывались от нашей доблестной милиции шлюшечки Тверской. Своим героическим и страстным желанием доставить радость страждущим они напоминают мне красных передовиц первых лет пятилеток, с энтузиазмом перевозящих на тачках тонны грунта во славу сталинской индустриализации.
Нынче
И не ревматические ботинки за 16 руб. 75 коп., от вида которого не хотелось жить никогда. Помню, были такие у меня в счастливом отрочестве. Месяц я пытался их разбить, футболя все, что попадалось под ноги, - разбил только через год. То есть к любым башмакам я отношусь с равнодушием, близким к чувству ненависти. Ношу их до безобразного состояния, пока не ощущаю голой пяткой горячий асфальт или холодные айсберги осенних луж.
Но когда замечание делает любимая, тут выбирать не приходиться. И поэтому в модный бутик, где роком громыхает динамик, захожу с легким сердцем. И что же вижу? На стеклянных стеллажах обнаруживается обувка, которую можно встретить только на демонстрационных прилавках Парижа, Мадрида, Токио и Нью-Йорка. Не подозревал, что обычные носильные вещицы могут быть превращены в произведение искусства.
С дурным предчувствием приблизился к оранжевым мощным ботинкам, похожим на башмаки клоуна. Бирочка с ценой утверждала, что гаерский предмет тянет на 100 у.е.*
* У.е.
– условная единица цены товара, имеющая в речи самобытных россиян другое значение, типа: "ушла", "убыла", "уехала", "уединилась", "ударила куда надо" и т.д. (авт.).
Ё`, сказал я себе, вспоминая славные советские 16 рублей 75 копеек. Ну и цены у вас, девчонки, обратился к продавщицам с модельными фигурками и таким же личиками. Зато вещь, ответили они, тупя вздор на мои кроссовочки. Я понял, что теряю последнюю свою мужскую привлекательность, и, указав на клоунские ботинки, спросил:
– Это гриндара?
– Это гриндара.
– Беру, - и взял башмак в руки.
– А почему такой тяжелый?
– удивился.
– А в носочке свинцовая бита, - улыбнулись мне.
– Свинцовая бита?
– Да.
– Зачем?
– Модно, стильно, надежно, - последовал рекламный ответ.
– Берем?
Надо ли говорить, что из бутика я вывалился в новых шузах цвета каракумских песков во времена засухи. Этот цвет мне был хорошо знаком по армейским, напомню, будням, когда мы с псом Алым носились по барханам в поисках вражеских лазутчиков.
Конечно, цвет ночи более подходит к нашим серым сырым европейским будням, да я решил идти до логического конца. Как правило, миллионеры люди оригинальные и чудные. Надеюсь, в этих боевых башмаках (свинец удобен в любых драках) я сумею преодолеть все препятствия к заветному окошку, где победителю выдается миллионный брикет цвета весенней лужайки, где гуляет солнечный ветер счастья.
Я усмехнулся: красный слог - враг твой, Слава. Будь реален, как бегущий в никуда, сапфировый ж/д рельс и тогда, быть может, фарт улыбнется тебе, тушинский мечтатель.