Мимикрия: Ирбис

Лакедемонская Наталья Владимировна

Марон бросил на Верховоина возмущенный взгляд. Не удостоив мужчину ответом, он кивнул одному из слуг. Тот поспешно удалился.

– Вы говорите так, как будто с северной крепостью вопрос решенный, – не смог сдержать эмоций Кифал.

– Разве что-то может пойти не так? – насмешливо ответил хозяин замка.

В зал вернулся слуга со стаканом соленой воды и подошел к Грюму.

– Вы не получите Северную крепость. Еще ни одному захватчику не удавалось ее взять, – багровея от злости, выпалил Кифал.

Марон

открыл рот, чтобы ответить, но его снова перебил Грюм.

– Простите, но стакана соленой воды не хватит, – спокойно сказал он.

– Сколько стаканов вам надо? – раздраженно спросил хозяин замка.

– Мне нужно около сорока литров, – ответил Грюм.

Некоторое время Марон сверлил надоедливого гостя взглядом. Он пытался понять, смеется над ним Грюм или просто сошел с ума.

– Зачем вам столько соленой воды? – недовольно спросил Феодал.

– Для дела, – спокойно ответил Верховоин.

– Какого дела? – начал выходить из себя Марон.

– Государственной важности, – пояснил Грюм.

Слуга, продолжавший стоять со стаканом соленой воды возле гостя вопросительно посмотрел на хозяина. Тот раздраженно кивнул и повернулся к Кифалу.

– Я предлагаю вам пари. Через месяц мои войска возьмут северную крепость. Если это произойдет, вы отдаете мне Ирбиса. Если нет, я верну вам серебряную шахту.

Не успел Кифал ответить, как двери распахнулись, и в зал внесли три ведра соленой воды. Все отвлеклись на Грюма. Тот поспешил к слугам навстречу. Взяв из рук одного ведро,Верховоин подошел к клетке. Голоса и шепот стихли. Все с любопытством наблюдали за странным поведением Грюма.

Верховоин попросил остальных слуг с ведрами встать с другой стороны клетки. Он что-то негромко сказал им, и все заняли нужные позиции. Стоя по разные стороны квадратной тюрьмы,Грюм намеренно оставил одну стенку не занятой. Она была обращена к Марону.

Феодал с недовольным видом наблюдал за происходящим и, не разделяя всеобщего любопытства, терял терпение.

– Раз, два, три! – громко сосчитал Грюм и выплеснул соленую воду внутрь клетки.

Одновременно с ним тоже самое сделали двое других слуг.

Ирбис в клетке взревел от ярости. Животное метнулось на прутья, потом упало словно мертвое. Все снова повскакивали с мест. Даже Марон, беспокоясь о своем будущем трофее, который он мысленно уже присвоил, встал и сделал несколько шагов вперед.

Животное начало источать пар и медленно видоизменяться. С кожи стал исчезать мех, очертания тела магическим образом трансформировались. Существо ежилось и рычало, но и рык из раскатистого становился мелодичным, пока не преобразовался в тихий стон.

Прошло всего несколько секунд, а Ирбис исчез. Вместо него на соломенном полу клетки лежала обнаженная девушка. Подогнув руки и ноги под себя, она стонала и тяжело дышала.

Марон

был так потрясен, что подбежал к клетке. Не помня себя от волнения, он разглядывал белую, как снег, кожу и черные, как воронье перо, волосы. Девушка задрожала. Она загребла руками солому и, прикрыв наготу, присела на коленях. И именно в тот момент ее ярко-голубые глаза встретились с жадным взором Марона.

– Мимик! – выдохнул Феодал.

Девушка убрала с лица мокрые волосы и приосанилась. Ее круглое лицообнажилось, а глаза со странным прищуром блестнули магическим блеском.

– Но это невозможно. Я думал, Мимикрия это сказки, – не отрывая взгляда от колдовских глаз, сказал Марон.

– Скорее легенды, а они почти всегда основаны на реальных фактах, – вмешался Дайнагон.

Он встал с места и приблизился к клетке.

– Но как? Откуда? – потрясенно бормотал Марон.

– Всему виной большая удача. Возможно, она единственная в своем роде, – подогревал конкурента Грюм.

Марон смотрел,как стекает по черным волосам соленая влага. Скользил жадными глазами по белым плечам и запястьям девушки. Он казался смущенным и растерянным. Многие сочли это нерешимостью и ошиблись. Марон же взвешивал все за и против. Он решил, что Мимик будет его, как только соприкоснулся с голубой бездонностью ее глаз. Теперь же Феодал обдумывал, как именно заполучить трофей, не потеряв завоеванных земель Нортиза.

В том, что блестящее решение пришло быстро, нет ничего удивительного. Марон был опытным, хитрым и беспощадным. Он разыграет эту партию жестко и хладнокровно.

– Мне нужна неделя для размышления. Окажите мне честь погостить в замке. По праву Лояльности вы и ваши люди абсолютно неприкосновенны. Если есть какие-то сомнения, готов разрешить их подписанием дополнительного договора, – обращаясь к Кифалу, учтиво проговорил Марон.

Резкая перемена в обращении смутила юношу, но он расценил это, как знак уважения, после грандиозного подарка.

Тем временем Мимик обтерла кожу соломой и снова начала видоизменяться.

– Она умеет перевоплощаться только в животных? – наблюдая за девушкой, тихо спросил Марон Дайнагона.

– По легенде эти создания могут мимикрировать в любое теплокровное, – ответил советник.

Следующая мимикрия гостьи была наглядным ответом на вопрос хозяина замка. Черты девушки стали грубыми и чужими. На лице появилась черная щетина. Волосы словно ссыхались на глазах, образуя короткую стрижку. Прелестные черты женского тела исказила худоба, грубость и выпирающие кости. Все это неприглядное зрелище дополнилось черными волосами на руках, ногах и груди. Уже через пару секунд Марон смотрел на совершенно другого человека. Мужчина с ярко-голубыми глазами гневно посмотрел на присутствующих и отбросил солому.