Мимо денег
Шрифт:
— Никакого. Нам бы с внучкой до дома добраться.
— Где твой дом?
Сабуров объяснил: деревня Вяземки, дачный поселок железнодорожников.
— Ого! — присвистнул парень. — Не близкий край. Больше ничего не надо? Марафет, водяра? Возбудитель Певзнера?
— Нет, спасибо, — поблагодарил Сабуров. Нормальный ночной разговор посреди спящей среднерусской деревеньки. — Это все у нас есть.
Парни посовещались, выставили условия. Ночной тариф, сам понимаешь. Плюс надбавка за
— За лояльность — это что? — не понял Сабуров.
— Деваху доставим в целости, какая есть. Не тушуйся, дед, цена приемлемая. Без нас пропадешь.
— Только попробуйте, — буркнула Аня, до того будто онемевшая.
Сабуров согласился: выбирать не из чего. Лишь оговорил, чтобы далеко друг от друга не отрываться — и Аня поедет впереди.
— Особые условия, — прикинул тот, который вел торг. — Полтинник сверху.
Аня возмущенно пискнула, Сабуров сказал:
— Годится.
Парни сдержали слово: культурно доставили. Ночную темень с пролившимися сверху дождевыми потоками, по проселочным дорогам, по кочкам и буеракам прошили, как две самонаводящиеся торпеды, — след в след. Однако Сабурова растрясло, как за всю предыдущую жизнь. Много раз ему чудилось, что отделился от мотоцикла и ушел в самостоятельный полет, он намертво вцепился в могучий торс призрака, а о том, что творилось с Аней, предпочитал вовсе не думать. Тут уж как кривая вывезет. Вывезла. Чуть не врубились в ворота дачи, и там их встретил — о миг удачи! — встревоженный Сидоркин. Стоял, держась рукой за рабицу, с раскинутым зонтом над головой. Сразу напустился на Сабурова:
— Иван Савельевич, вот не ожидал! Что за гулянки ночные?.. И ведь Анечка не совсем здорова.
Обстановка тьмы кромешной. Немногочисленные дачники, в основном пожилые люди (сентябрь), давно улеглись. Но этот уголок довольно сносно освещал единственный фонарь. Майор забрал у Сабурова корзину, потом помог сойти с мотоцикла Ане. Выбежала из калитки Татьяна Павловна, тоже с претензией:
— Как же так, доктор, как же так! Мы с Остапушкой чуть с ума не сошли.
Двое мотоциклистов картинно восседали на своих «мустангах», в кожаных седлах, молча наблюдали за поднявшейся суетой. Затем один вякнул:
— Чего, дед, нас-то уж отпусти…
Лучше бы не вякал. Не совсем здоровая Анечка пожаловалась Сидоркину:
— Представляешь, Антон, за десять минут езды мальчики требуют двести долларов.
— Сколько?! — изумился майор.
— Двести баксов! — повторила Аня на трагической ноте.
— Это правда? — спросил Сидоркин у призраков ночи.
Парни заподозрили облом, синхронно спустились с железных коней. Здоровенные качки. Оба повыше Сидоркина и пошире в плечах.
— Не суйся, братишка, —
— Нет, не мимо, — возразил Сидоркин. — Как раз в жилу. Я таких ловкачей всегда калечу. Вместе с моторами.
— В натуре, что ли? Не обкакаешься?
— Еще в какой натуре… Вот гляди…
Никто не успел опомниться, а он уже нанес ближайшему всаднику зверский удар пяткой в пах и еще согнутого рубанул кулачищем по затылку. Как в кино. Парень грузно рухнул мордой в песок.
— Ну даешь, брат, — задумчиво обронил его товарищ, не делая никаких попыток вступиться. — Так вроде не уговаривались.
— Плевать на уговоры, — пояснил Сидоркин. — Я вашего брата, которые на моторах пердят, на дух не выношу. Где вижу, там и бью. Профессия такая.
— Какая же?
— Моряк я. С крейсера «Аврора».
— Десантник, что ли?
— Вроде того.
— Надо предупреждать… Зачем же сразу в рыльник? — Призрак помог подняться корешу, придерживающему брюхо со стонами.
Сабуров укорил майора за горячность и позвал всех в дом. Через десять минут сидели на кухне за накрытым столом, в тесноте, да не в обиде. Водочка, чаек, много еды. Призраки оказались нормальными, покладистыми ребятами, одного звали Саша, другого — Коля. У Саши носяру раздуло на обе щеки. Приняв стакан для поправки, он вежливо обратился к Сидоркину:
— Удар у тебя прикольный, ништяк. Но не по делу. Вопросов нет, я в курсе. У меня племяш в морпехах ходит. Вы там все чокнутые. Нахлебались дерьма, вот и кидаетесь на людей без разбору. Но учти, врасплох застал. Коли я первый бы врезал, ты уже бы не поднялся.
— Охотно верю. — Сидоркин тоже выпил. — Проблема не в этом. Зарываться не надо. Что ж вы, говнюки, с бедных грибников последние штаны готовы снять? Это как?
— Бизнес, дурила. Чего зря пылить? Никто не заставляет силком. У кого есть деньги, тот платит.
У Сабурова в голове лишь одна мысль: как бы лечь поскорее, но он тоже принял участие в разговоре.
— По-моему, Саша, ты все же не совсем прав. На всё свои расценки даже в бизнесе. Получается, ты взвинтил цену, воспользовавшись нашими крайними обстоятельствами.
Призрак поглядел на него со снисходительной усмешкой, как учитель на ученика.
— Эх, папаша, прожил жизнь, да видать зазря. Суть бизнеса в чем? Чтобы создать условия, когда у клиента нет выбора. Усек?
— Но есть же какие-то санитарные нормы. Допустим, ночью на дороге рожает женщина. Денег у нее нет. Что же ты бросишь ее помирать?
— С понтом рассуждаешь, папаша. — Призрак обернулся за поддержкой к товарищу, но тот сосредоточенно поедал жареную курицу.