Мимо кассы
Шрифт:
Послышалось щелканье дверного замка, и вскоре в коридорчике, тускло освещенном сорокаваттной лампочкой, показалась Татьяна. На ней был темно-красный узорчатый халат.
— Здравствуй, Лора, проходи, — сказала она, пропуская сестру внутрь.
Голос Татьяны был тихим, но в нем чувствовались волнение и усталость.
Квартира Зотовых, уже многие годы не видевшая ремонта, ничем не привлекала внимания. Все та же обстановка, что и несколько лет назад, — хорошо подобранная, но довольно-таки старая, вышедшая из моды мебель. Те же люстры, те же обои…
Лариса
— Проходи на кухню, — пригласила ее Татьяна.
Лариса, мягко ступая, прошла следом за ней и села на белый табурет с металлическими ножками.
— Ну, рассказывай, что у тебя тут стряслось, — произнесла она, положив руки на стол и устраиваясь поудобнее.
— Да я тебе, собственно, уже все рассказала, — ответила хозяйка квартиры, усаживаясь рядом. — Прихожу вчера с работы, открываю дверь, а здесь как Мамай прошел. Все ящики перевернуты, шкафы нараспашку. Барахло и книги по всем комнатам разбросаны. На кухне тоже все вверх дном. Ну я, естественно, перепугалась, кинулась проверять… Денег как не бывало. А еще украшения мои прихватили: два кольца золотых, перстни, брошки, цепочку золотую. В общем, все без разбору, что в шкатулке у меня лежало, выгребли, сволочи. Осталось только то, что на нас с Валентиной было…
— Ну а милиция что? — перебила ее Лариса.
Татьяна начала подробно рассказывать о том, как приехали милиционеры, как дотошно они допрашивали их с Валькой и соседей, как все записывали и осматривали. А после них пришлось наводить порядок в квартире. И сон в ту ночь никак не шел.
— Хорошо, что мне сегодня не надо в школу, — закончила рассказ Татьяна. — А вот Валька пошла на работу, так толком и не выспавшись.
Сестры немного помолчали. Татьяна вздохнула.
— В общем, капитан сказал, что если что-то обнаружится или выяснится, то нам сообщат.
— Соседи что-нибудь видели? — спросила Лариса.
— Никто ничего не видел. Разве тут что-нибудь заметишь? Здесь чуть ли не каждый день такое творится! — махнула в отчаянии рукой сестра. — Соседи из тридцать восьмой куда-то уехали, сами здесь больше не живут, а квартиру студентам сдают.
— И сколько этих студентов?
— Четверо. Так к ним каждый день друзья приходят. Курят на лестничной площадке, орут как резаные, бегают туда-сюда. Прямо как у меня в школе. Дети малые… даром, что студенты. Музыку до поздней ночи гоняют.
При этих словах старшая сестра преобразилась: она заговорила как завуч средней школы.
— Кстати, а как у тебя дела на работе? — решила сменить тему разговора Лариса, чтобы отвлечь Татьяну от неприятных переживаний.
И в ответ последовал продолжительный рассказ о жизни школы, о зарплате, учителях, трудных детях, родителях и бог знает о чем еще.
Лариса посмотрела на часы и ужаснулась — за разговором незаметно пролетело полтора часа. Вспомнив, что обещала Степанычу быть в ресторане так быстро, как только сможет, она поняла, что серьезного разговора с администратором сегодня не избежать.
— Мне пора, Таня, — сказала Лариса и встала.
— Подожди, кофе
— У меня нет времени, — упорствовала Лариса. — Я лучше к тебе вечером заеду… Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я тебе помогла найти этих воров?
— Ну, я не знаю… — растерялась сестра. — Ведь про тебя слухи ходят, что ты преступников ловишь.
— Слухов много ходит, — раздраженно отозвалась Лариса. — Но у тебя здесь совершенно не за что зацепиться… Я больше специализируюсь на чем-то необычном, экзотическом…
— Все равно без кофе я тебя не отпущу, — заупрямилась сестра. — И так раз в два года видимся. А ведь родные сестры!
В ее голосе прозвучала такая неподдельная обида, что Лариса просто не могла отказать ей.
«Черт с ней, с налоговой! Степаныч раньше решал эти дела, и довольно успешно, — подумала она. — Ничего страшного не случится и на этот раз».
— Хорошо, — сказала она вслух и снова со вздохом опустилась на табурет.
Татьяна полезла в холодильник, затем открыла настенный шкафчик и достала оттуда банку кофе. Банка показалась ей чересчур легкой. Татьяна недоверчиво потрясла ее, затем открыла. И банка действительно оказалась пуста.
— Подожди, — быстро сказала Татьяна, упреждая попытки Ларисы встать и откланяться, и направилась в прихожую. — Тут у меня есть еще одна банка. Вчера с собой на работу прихватила, а то там у меня кофе кончился. А без него я, можно сказать, не человек… Что поделаешь — привычка.
И она вернулась в кухню, держа в правой руке зеленую металлическую банку с надписью «Пеле Ройяль». Лариса чуть было не поморщилась — она принципиально не пила кофе этого сорта. Да собственно, это и кофе-то назвать было нельзя. Однако, боясь еще раз обидеть сестру и лишний раз подчеркнуть свое более высокое материальное положение, она решила на этот раз поступиться принципами.
— Угощайся, будь как дома, — сказала Татьяна.
— И что, ты его так с собой и таскаешь? — показала Лариса на банку с кофе.
— Нет, просто в школу взяла, а выложить там забыла. Вот и притащила назад. — В голосе Татьяны появились раздражительные нотки.
Лариса опустила ложку в пахучий темно-коричневый порошок и уже было хотела зачерпнуть его, но тут почувствовала, что ложка задела что-то твердое. Это привлекло ее внимание. Вынув ложку, она заглянула в банку и тут заметила узкую металлическую полоску, выглядывавшую из кофейного порошка.
Лариса попыталась выловить ложкой неопознанный предмет. Он оказался крупным металлическим кружком и походил на старинную монету, одну сторону которой украшал рельеф мужской головы, а другая была расписана непонятными узорчатыми вензелями.
— Ничего себе, — удивленно произнесла она.
На Татьяну же случившееся произвело куда более сильное впечатление: она просто лишилась дара речи. Завуч средней школы напоминала всем своим видом собаку, которая все понимает, но сказать ничего не может. После нескольких секунд игры в «замри» женщины вышли наконец из состояния ступора.