Миндаль для Белки
Шрифт:
– Почему ты отказала лорду Сейвуджу?
Снова возникло видение обнаженной груди его светлости. Господи, она развратна! Но не признаваться же в этом брату?
– Видишь ли…
– Чтобы выслушать тебя спокойно, мне необходим бренди, – предупредил Артур.
Небольшая отсрочка помогла Гейдж справиться с волнением. Она наполнила бокал брата, подтащила другое кресло к камину и так же устремила взгляд на огонь. Рыжие языки, сплетаясь, ласкали друг друга, провоцируя сознание на неприличные образы. Лорд Сейвудж в одних брюках, лорд Сейвудж без брюк, лорд Сейвудж
Шанс был? Или все еще есть?
Невероятно: бренди потягивает Артур, а пьянеет она!
– Итак, я должен знать, где допустил ошибку.
– Артур, – Гейдж решила задать вопрос, который крутился в голове, убивая эротические картины, – а что бы произошло, ответь я согласием на предложение графа?
– Как что? Свадьба.
Гейдж поперхнулась, Артур постучал по ее спине, прилагая максимум усилий, как во всем, чего касался, и невзначай спросил:
– Как ты думаешь, почему граф был без верхней одежды?
Гейдж задавалась этим вопросом не раз, пока вышагивала по комнате. Случайность? Подарок судьбы? Искушение дьявола?
– Сначала я выиграл его сюртук, – Артур с наслаждением сделал очередной глоток и неспешно продолжил: – Потом рубаху, шейный платок. Мы бились почти до двенадцати ночи. Ставки слишком высоки, чтобы отступать. Граф должен был сделать предложение первой девушке, которая появится в библиотеке. Твое имя не могло фигурировать, иначе бы он догадался и…
«И отказался…» – закончила фразу Гейдж.
– В общем, сама понимаешь, склонить графа к игре помог не только отцовский бренди, но и мои таланты.
А так же молчание тех, кто уже прошел через испытание старой девой, и смена декораций. Никто из четверых джентльменов, рискнувших свободой за карточным столом и будучи на волоске от ее утраты, не желал выглядеть марионеткой, делясь воспоминаниями с приятелями.
К тому же, они были благодарны Гейдж за проявленное благородство и возможность ответить тем же. Со временем они даже рассматривали ситуацию под тем углом, который был выгоден Артуру: шутка – не более.
Но шутка могла закончиться свадьбой – ответь Гейдж согласием или сделай они предложение леди, не подозревающей об игре Артура.
Какая-нибудь мисс могла охомутать сегодня лорда Сейвуджа! Едва это предположение возникло в голове Гейдж, она приготовилась к серьезному, нравоучительному разговору с младшим братом. Младшим – и пусть не переходит границы!
– Кроме тебя, никому не придет в голову искать книгу в час ночи, – словно прочтя ее мысли, сказал Артур. – Рассуди сама. Джентльмены по достоинству оценили предложенный бренди, леди – джентльменов, родители вынуждены соблюдать приличия и поддерживать беседу, а слуги в ДримКарлейн глухи и слепы, когда я прошу. Я забыл о нашей парочке, но они так заняты друг другом, что ничего не замечают вокруг.
– Ты имеешь в виду мисс Армоуз и мистера Викстера?
Артур кивнул.
Да, им явно не до чтения.
– Итак, ты спускаешься в библиотеку, – продолжил Артур, – застаешь полуобнаженного Сейвуджа, возлежащего на диване, он делает предложение, и если ты соглашаешься… Или даже просто медлишь с ответом, я иду в наступление.
Возлежащего на диване…
А если бы она не спустилась в библиотеку, как долго граф мог просидеть под столом? Веселость улетучилась, едва пришло понимание: его светлость пытался спрятаться. От нее. От женщины, которой заставили сделать предложение. Ведь любая на ее месте с радостью бы ухватилась за такую возможность и в скором времени стала леди Сейвудж.
Она же останется мисс Карлейн, хотя нужно было просто помедлить, чтобы сменить статус и фамилию на желаемые.
Гейдж вспомнила затравленный взгляд лорда Стерлинга, отчаяние мистера Красса, едва скрываемое возмущение мистера Алистера, непроницаемое лицо лорда Хэнскрафта, когда они вынуждены были сделать предложение. Вспомнила удивление, недоверие, радость, отчуждение, едва прозвучал отказ.
Нет, она поступила правильно, не дожидаясь подобной реакции от графа.
Артур в задумчивости наблюдал за сестрой. Он заметил тоску во взгляде, дрогнувшую надежду, даже уловил момент возвращения в скорлупу. Так не годится. Стены, которыми она ограждает себя от жизни, должны рухнуть, и как можно скорее.
Гейдж была хороша, но только он понимал насколько. Другие либо слепы, либо глупы.
Не худая, не толстая, откровенно говоря, пышная, в некоторых местах – значительно, и если из глубин гардероба достать платья, заказанные в Лондоне, освободить волосы из пучка, надеть драгоценности, забытые в одной из резных шкатулок, от желающих покончить с холостой жизнью не будет отбоя. А пока создавалось впечатление, что сестра намеренно старается не привлекать к себе внимания.
Гейдж – добрая, заботливая, он любит ее, и потому может подарить маленькое чудо. Пора, если не поздно. Догадайся он о симпатии сестры к графу и сделай этот ход раньше, она бы уже была обручена. Артур отлучился всего на минуту, а когда вернулся, в его руках была маленькая корзинка с миндальными орешками.
– Я предполагал отдать подарок позже, но сейчас самое время.
Гейдж показалась себе желчной и меркантильной, сопоставив цену подарков. Изумрудные запонки с ее стороны и миндаль – со стороны брата. Но, по крайней мере, орешки очищенные. И потом, ведь главное – внимание?
– Как… вкусно?
Она постаралась скрыть разочарование, но судя по улыбке Артура, безуспешно.
– Вероятно.
– Спасибо. Твой подарок… он… такой… корзинка кажется хрустальной.
– Я дарю тебе вовсе не корзинку, – возразил Артур.