Миньон, просто миньон...
Шрифт:
Сколько же прошло времени, граф?
Я повела головой, закинула за шею руки, собирая волосы.
– Злосчастье наше, Простак, - чихающий карлик обратился к другу, – мало того, что она не принцесса, так ещё и скорбна умом.
– Какая разница, Чих, - отвечал тот. – У нее есть нечто, что к уму отношения нe имеет.
И они посмотрели на меня своими блестящими глазками.
Я обернула волосяной жгут вокруг предплечья, легко присела и подхватила с земли ножницы. Они оказались тяжелыми, но и стричь ими я не
– Где мой пояс, мелкие твари? И, если выяснится, что из-за того, что вы совершили со мною, пока я была без чувств, я не смогу его надеть…
Мой «скорбный», как его изволили только что принизить, ум, уже давно сложил два и два. Я – Бастиан Мартере граф
Шерези, могу быть мужчиной, только если на мне волшебный пояс. А он, в свою очередь, действует, лишь до тех пор, пока я девица. И, если эти мерзавцы успели меня обесчестить…
Сколько же времени прошло? Судя по обилию моей шевелюры, лет пятьдесят, более чем достаточно для того, чтоб надругаться над моим телом!
– Меньше двух дней…
Они держали меня в этой коробке пятьдесят лет! Даже не в коробке, в гробу! Потому что гладкие кованные стенки…
– Сколько?
– на мгновение я позвонила себе отвлечься от страданий.
– Тебя принесли нам позавчера.
– Два дня? На поругание и этого хватит!
Я взмахнула своим оружием. Собеседники не испугались, они попросту не обращали на меня внимания, быстро переговариваясь.
– Фахан говорил что-то про пояс?
– Не помню, Чих, он говорил с Папашей.
– Значит, если пояс есть, он у Папаши. Что эта скорбная умом лепечет про надругательство? Ты хоть что-то понял?
– Она, как большинство человеческих дев, считает, что ее невинность представляет огромную ценность для всех мужчин, которых эта дева повстречает на своем жизненном пути.
– невинность…?
– Это как-то связано с их репродуктивностью. Не напрямую, но…
– Скука.
– Согласен.
– Пояс? Она сможет его надеть?
– Если сострижет свои космы, она сможет надеть на себя все что угодно.
– Слышишь, скорбный ум, - обратился ко мне Чих, он был чуть выше Простака гораздо писклявее, – я пока схоу за твoим поясом, а ты воспользуйся ножницами, раз уж все рано они у тебя в руках.
Я бы его послушалась, я даже приподняла ту руку, на которую была намотана моя шевелюра, но что-то меня остановило. Может, аналогия с малихабарским жертвенным барашком. А скорее, жизненный опыт.
– Ты хочешь обменять мои волосы на пояс? – спросила я.
– Ну да, - Чих с готовностью кивнул.
– Ты нам – свои космы, мы тебе – побрякушку. Согласна?
Хитрые глаза коротышки вишнево блестели. Святые бубенчики! Это как дважды два. Если сложить любовь к человеческим волосам с красными глазами мы получим фею.
– Ни за что на свете,
Чих замер, сраженный моими умозаключениями.
– Может, в человеческом мире теперь видоизменились понятия пола?
– спросил Простак.
– Ну сам посуди, девушка называет себя графом, тебя – феей, в женском, заметь, роде.
Или эти понятия перепутались только в ее голове? Папаша ведь ее осматривал? Может там поражение каких-то подчерепных тканей?
– Болван! – громко решила я. – Не пытайся меня запутать.
Воришки! Вы пытались меня остричь, значит человеческие волосы для вас представляют ценность. Правильно?
– Ну и дальше что?
– Значит, вы феи!
– Странный вывод.
Я поняла, что умозаключения завели меня в тупик.
– Тогда кто?
– Давай так, - Простак кивнул подельнику, – Чих пороется в папашиных вещах и найдет твой пояс, а мы с тобой спокойно договоримся, что именно ты вкладываешь в понятие фея.
– Сначала, - рука уже устала держать ножницы, и я их опустила к бедру, – ты… х, не так. Ты, Чих, все-таки разыщешь мой артефакт. А ты, Простак… Я же правильно запомнила как вас зовут? Ты скажешь мне, кто вы такие, без уточнения понятий.
Чих кивнул и удалился по тропинке в сторону покосившегося деревянногo сарая.
– Итак?
– я прислонилась спиной к бортику ящика.
– Кто вы?
– Братья. Мы с Чихом – братья.
– Вы люди?
– Если людьми называются жители твоего мира, то нет.
– То есть, – я сделала широкий жест, - это все – не мой мир?
Собеседник кивнул.
– Мы в чертогах Спящего? – тут мой голос дрогнул от ужаса.
Простак хихикнул:
– Нет, граф, что ты. До чертогов отсюда довольно далеко. Но направление ты определила правильно. Вы называете это место – Авалон.
– валон – это гора.
– Правильно. И именно она является тем стержнем, но который нанизано множество обитаемых миров.
– То есть ты хочешь сказать…
– Нашел! – Чих бежал по тропинке, размахивая серебряным поясом.
– Под табуретом валялся.
Как вести себя дальше, я не представляла. Отложить ножницы, чтоб взять пояс? Тогда я стану беззащитной.
Отпустить волосы, чтоб взять артефакт свободной рукой? Эта фаханова копна скует движения. И что делать сначала?
Дослушать лекцию Простака, или убеждаться в своей невинности?
– Будешь мерять?
– спросил Чих.
– Непременно.
Хорошо, пусть они не феи, но они хотят мои волосы. Значит, мне есть, чем торговать.
– Отведите меня в свое жилище, – велела я. – Обещайте, что не попытаетесь причинить мне вред, а также заколдовать или воздействовать на мои органы чувств с целью обмана.