Миньон
Шрифт:
Он глянул на Колдуна и отвел глаза.
– Еще как, – ответил Хосе печальным голосом. – Меня называют Колдуном, потому что я что-то умею, но я не волшебник. А там ребята не из латинских пригородов. Не Колумбия, не доминиканцы, начальник. Только бы... только бы Ди Ди среди них не было.
Дамали и Марлен переглянулись. Все знали, что Ди Ди – самое худшее, что может сегодня встретиться. Когда Ковбой о ней напомнил, все замолчали. Разве можно проткнуть колом возлюбленную своего товарища по команде, а потом жить как ни в чем не бывало? Никак. Хосе надолго выйдет из строя, если там окажется его покойная подружка. До того, как попасть на зуб, Ди Ди была им всем
Глаза Дамали внимательно обежали всех членов группы. Да, все это знают.
– Если что, я тебя прикрою, Колдун, – заверил его Большой Майк, хлопнув ладонью по его кулаку. – Годится?
– Ага, годится. – Хосе, не поднимая глаз, проверял настройку своего арбалета. – Ты ее берешь на себя, если она там. О'кей?
Майк кивнул. Темно-коричневая рука легла на худое, жилистое плечо Хосе.
– Чем быстрее мы с этим покончим, братик, тем быстрее это останется позади.
– И тем быстрее мы попадем на самолет и поспим целых пять часов до Лос-Анджелеса, – напомнил Шабазз. – Собрались, ребята. Нам понадобится целый день, чтобы при солнышке проверить компаунд и убедиться, что у нас есть безопасная база. У них ведь тоже есть нормальные люди, ставшие на сторону вампиров ради денег и власти, и они способны избегать ловушек, поставленных на вампиров, – не забывайте. В самолете даже заговорить нельзя будет на эту тему, потому что мало ли кто услышит? Так что давайте закругляемся – и вперед.
– Может, ничего и нет, – предположил Хосе. – Такое уже бывало прежде: напряжемся, готовые рвать и резать, а там их всего двое-трое или вообще никого, будто у нас чистый мандраж.
– Так думать – лучший способ попасть в крематорий, если не хуже, – предупредила Дамали. Она тщательно подбирала слова и говорила решительно, стараясь внушить своей команде, что на этот раз опасность настоящая. – Не ослабляйте защиту, ребята, – ночью, во всяком случае. Сегодня ночью.
– Я беру Рейвен, – спокойно сказал Шабазз, глядя на Марлен, – если она там. Нельзя валить того, кого ты любил. И тебе, детка, тоже не следует нести такое бремя. Если до того дойдет, я ее беру на себя.
Марлен кивнула, лицо ее чуть ли не на глазах постарело.
– Спасибо.
Дамали посмотрела на Марлен с нежностью. Видно было, что при всей своей стальной внешности женщина готова сломаться. Теперь понятно, почему Марлен целый день так психует. Наверное, обнаружила телепатически близость Рейвен, и это так ее потрясло, что вторая дозорная медленно стала слепнуть. Голос Марлен сейчас звучал чуть громче шепота. Плохо.
– Ты как? – спросила Марлен у Дамали, переключаясь и выходя из собственного страдания.
– Нормально, – ответила Дамали на выдохе, отваливаясь от стены, к которой временно прислонилась. – Я всегда нормально.
Надо было что-то сказать, что вернуло бы группе уверенность. Но остался нерешенный вопрос: если Марлен слепнет от присутствия Рейвен, почему же слепнет она сама? Из-за чьего присутствия? Встреча с Ди Ди наверняка была бы болезненной, но не настолько, чтобы потрясти до основания. Должно быть что-то большее.
– Тогда помолимся, – начала Марлен, беря за руки Дамали и Шабазза, и вся группа соединилась в круг. – Да защитит нас сила Наивысшего, Дарителя Истинного Света, да пошлет Он батальон ангелов Своих прикрыть нас и помочь нам... да не преуспеет никакое направленное против нас оружие. Да не разрушится наш круг. Ашайе!
– Аминь, –
Дамали заглянула в глаза всех своих наставников, учителей, помощников, товарищей, ставших ее возлюбленной семьей – старшими братьями, с кем не было у нее общей крови, но был общий дух. Так, Марлен стала для нее матерью, которой у Дамали никогда не было.
Что бы их там ни ждало снаружи, что бы ни охотилось за ними, это нечто обладало такой поглощающей силой тьмы, которую Дамали никогда не доводилось ощущать, и если кто-то из семи падет сегодня в канун полнолуния, то не станет ли это колом, вогнанным в сердце самой Дамали? Она оглядела всю свою команду и кивнула всем. Есть только один способ выяснить, что там на улице.
– Пошли, ребята.
Глава 2
Сквозь мерное гудение кондиционера в пустом переулке не доносилось никаких звуков. Низкий гул резонировал в теле Дамали, пытавшейся перевести дыхание. Густая влажность облепила группу, как плащевая ткань. В таком густом воздухе трудно было дышать, летняя жара в сочетании с сыростью окутывала саваном. Дамали оглядела свой отряд, отметила, как у каждого рубашка прилипает к телу. Может, еще и из-за нервной испарины. А вот избыток адреналина – вещь полезная. Слух Дамали выискивал звуки чего-нибудь аномального за шумом шагов отряда, отдающихся эхом от серой булыжной мостовой.
Она говорила себе, что переулок полон призраков, и постоянно сканировала взглядом местность. Нетиповая архитектура, старые здания, спрятанные выходы – она этого очень не любила. Новые здания чище, лучше, на их фоне легче заметить внезапное движение. Тут кирпичи вряд ли заменяли с шестнадцатого века, и переулок Сосайти-Хилл был не шире, чем во времена Бена Франклина. И выходил он на пустую площадь, служившую когда-то рынком рабов. Неудивительно, что тут у всех мурашки по коже. Кретины-строители выставили экскаваторы. За несколько кварталов отсюда – вкапываться в землю, где хоронили невольников? Кто знает, что они оттуда могут выкопать? Убирались бы они поскорей, пока не вляпались по-настоящему. Может, на самом деле это и ощущала группа? Потревоженное огромное кладбище?
Краем глаза Дамали заметила шмыгнувшую за мусорный ящик крысу. И другие члены группы тоже ее заметили. Значит, не спят – молодцы. Все крепче сжали оружие, мышцы напряглись. Правильно, ребята. Если замечаете такую мелочь – может, это вам жизнь спасет.
Но должно было бы быть больше шума из клуба и с соседних улиц, больше звуков. Дамали наклонила голову. Нет, что-то не так. Чтобы найти ответ, потребовалось менее трех секунд. Охранников нет – как она и думала. Даже полиции нет. Но не из-за этого такая жуткая тишина. Здесь наверняка побывал Миньон, создавая отвлекающий момент, и убрал всех свидетелей из переулка – но на вопрос о звуках это не отвечало. Услышав, как за спиной затихли шаги Большого Майка, Дамали оглянулась через плечо и прислушалась сильнее.
– Слишком тихо, – заметил Большой Майк, когда группа настороженно остановилась.
Шабазз просто кивнул, согнув правую руку и шевельнув плечом.
– Копов нет. Охранников у задних дверей тоже. Никто не вылез покурить, а когда так тихо, это значит – заваривается беда. Не нравится мне здешнее ощущение. От него у меня волосы дыбом встают.
– Мне тоже, – согласился Хосе, глубоко дыша, и теснее приблизился к друзьям, озирающим темный узкий переулок. – Есть запах, – сказал он и показал кивком: – Вон оттуда.