Минос
Шрифт:
— На выходные..
Ее глаза загорелись. Я подумала, что сейчас она предложит мне пообедать с ней или просто выпить по чашке кофе, что было бы весьма недурно. Ее искренний интерес к моей скромной особе поможет мне задать те вопросы, на которые я хотела бы получить ответ. Она была примерно моего возраста, но все еще работала в качестве рядового сотрудника полиции, что могло бы вызвать у нее чувство зависти. Кроме того, я была латиноамериканкой, а она — афроамериканкой, что тоже немаловажно здесь, на юге страны. Получается, что одна представительница
Она рассказала мне о преступлении в Шелби-Форест, о том, как их вызвали для охраны места происшествия, а потом они провели опрос жителей того района, в котором проживали жертвы преступления.
— Я не видела их трупы, но внимательно изучила все полицейские отчеты. Ужасная смерть.
— А что вы узнали в результате опросов?
— Ничего особенного. Образ жизни и поведение этих парней. Они жили в мире финансовых операций и ничем больше не занимались. Мы впервые провели сетевой анализ ДНК. Мы обошли всю округу, собрали образцы слюны у всех соседей и знакомых и не имели никаких проблем, пока не начали делать то же самое среди их друзей и сотрудников в центре города. Они тут же позвонили в Американский союз борьбы за гражданские свободы, и на этом наша работа закончилась.
Наконец-то сетевой анализ ДНК добрался до Мемфиса. В Европе он уже используется много лет, а на территории США так и не прижился. Идея очень проста: собрать образцы ДНК у всех людей, которые имеют хотя бы малейшее отношение к жертве преступления. Это очень длительный и к тому же дорогостоящий процесс тщательного отбора. Полицейские ходят по определенной местности с коробками и хлопковыми тампонами и берут образцы слюны у всех без разбору. Ничего сложного в этом нет, но борцы за гражданские свободы категорически протестуют против подобных методов.
Я равнодушно отношусь к таким методам работы, но вовсе не из-за нарушения гражданских свобод. Сетевой анализ нацелен на удачу и напоминает выстрел из пушки по воробьям. Нужно взять образцы у множества людей в надежде, что среди них окажется хотя бы один нужный человек.
— А что вам известно о собаке? — спросила я.
— Только то, что она была зарыта неподалеку от сарая с комком земли в пасти. Думаю, ее отравили каким-то наркотическим препаратом.
— Почему вы считаете, что это сделал преступник?
Она воодушевилась. Ей было приятно, что следователь из отдела убийств интересуется ее мнением. Тем более что у нее был свой взгляд на это дело.
— Ну, он дал собаке какой-то наркотик и усыпил ее, но при этом не застрелил и не зарезал. Думаю, что он питал к ней «добрые» чувства и не хотел мучить животное. Похоже, что он любит собак, но я совершенно не понимаю, почему он засунул ей в пасть кусок земли.
— Это был кобель или сука?
— Кажется, кобель. Да, кобель Лупоглазый.
— Как вы думаете, откуда он взялся?
— Не знаю.
—
— Да, именно так его звали.
— Откуда вам это известно?
Она насмешливо посмотрела на меня:
— Это было написано на его ошейнике.
— На собаке был ошейник с именем?
— Конечно. Оно было выбито на коже.
— Не на металлическом жетоне?
— Нет. Мне еще тогда это показалось несколько странным.
Мне тоже.
— И полиция не нашла владельца этого пса? Где они искали его?
— Думаю, они опросили жителей всех близлежащих населенных пунктов, но так ничего и не выяснили. Кроме того, они навели справки в пригородах Мемфиса и даже навестили все собаководческие центры, где готовят сторожевых собак. Однако владельцы этих школ были далеко не в восторге от таких визитов, так как, по их мнению, подобные происшествия бросают тень на сам процесс тренировки сторожевых собак.
— И тем не менее этот пес действительно вцепился в глотки несчастных жертв.
— Настоящая сторожевая собака никогда не сделает этого, если сама не подвергнется нападению. Эти парни были привязаны за ноги и свисали вниз головами. Думаю, что пса специально натренировали для нападения на беззащитных людей.
Мне захотелось поскорее увидеть этот ошейник. Она дала мне адрес офиса ФБР в Мемфисе, расположенного на бульваре Хэмфрис, а потом показала на карте, как туда добраться. Была пятница, и на этот день я специально взяла отгул, чтобы осталось больше времени для этой поездки. Все федеральные учреждения обычно работают до пяти часов. И тут же последовало приглашение от моей собеседницы. Она заканчивает работу в пять часов, после чего мы могли бы поужинать в хорошем кафе-барбекю на Бил-стрит, где, помимо всего прочего, можно услышать хороший блюз. Мы договорились встретиться в шесть часов.
~ ~ ~
Федеральное бюро расследований всегда старается поддерживать нормальные отношения с местными полицейскими управлениями, так как именно такие отношения помогают быстро решить спорные вопросы относительно того, на чьей территории произошло то или иное преступление. А местные отделы по расследованию убийств всегда недовольны бесцеремонным вмешательством федеральных агентов и их попытками примазаться к работе, которую мы уже сделали сами. Кто может упрекнуть нас за это?
Местное отделение ФБР в Мемфисе располагалось в громоздком здании из стекла и кирпича, укрытом под сенью густых вечнозеленых деревьев. Я вошла в него без особых трудностей. Дежурный офицер решительно преградил мне дорогу, но потом немного успокоился, когда я показала ему полицейский значок и служебное удостоверение.
— Нэшвилл. Далековато от вашего дома, правда?
— Да, немного.
— Итак, что вы хотите от нас?
— Я бы хотела посмотреть вещественные доказательства, собранные по делу об убийстве в Шелби-Форест.