Минос
Шрифт:
Что же до шестого, так тот был вообще вывернут наизнанку, а внутренняя полость освобождена от кишок так, что можно было подробно изучать все внутреннее строение скелета. Сам же он не стоял, а висел на веревке, привязанной к костям его шеи. Подбородок отсутствовал, и можно было видеть два отверстия вместо ноздрей. Рядом с ним висел какой-то странный предмет с двумя трубочками, похожий на раковину. Это была его диафрагма.
Все мышцы на этих телах были помечены мелкими курсивными буквами, которые напоминали по своей форме какие-то писания эпохи Возрождения. А некоторые кости были обозначены
Эти люди были живыми, но вместе с тем мертвыми.
— Детектив Чакон!
Голос Пирса заставил меня очнуться от этого кошмарного сна. Я повернулась к нему.
— Ну и что вы думаете по этому поводу? — спросил он.
Я снова повернулась к рисункам, посмотрела на номера, которые стояли в углу каждого листа, и прокашлялась.
— Нет сомнений, что это рисунки из какой-то книги. Здесь видна их последовательность: страницы 178, 179, затем пропущено несколько страниц вплоть до 184, 187 и 190. А между рисунками помещен какой-то текст. Думаю, что это пояснение к пронумерованным мышцам. Похоже на какой-то учебник по анатомии человека. — Я сказала это как можно более спокойно, но мой голос дрогнул, словно намекая на то, что ему известно нечто большее, чем эти простые слова.
— И никаких отпечатков пальцев на этих листах или на липкой ленте, — заметил Пирс. — Все начисто вытерто, как, впрочем, и все предметы в этой комнате. Что же касается бумаги, то такую можно найти в любом магазине канцелярских товаров. То есть ничего особенного, хотя нам придется отправить ее нашим девушкам на лабораторный анализ.
— У меня есть идея, если вы позволите, — быстро произнесла я, снова ощутив в голосе уже знакомую дрожь. Только недавно я почувствовала, что мой голос порой подсказывает какие-то знания, которые еще не родились в голове. — Я хотела бы отправить эти рисунки по факсу моему давнему другу. Думаю, он может помочь нам определить, откуда они взяты.
~ ~ ~
Агенты ФБР всегда возили с собой полный комплект оборудования, необходимого для установления мгновенной связи: портативные компьютеры, маленькие принтеры, факсы, мобильные телефоны, сканеры, а также одного специального сотрудника, который прекрасно разбирался во всей этой технике. Я позвонила доктору Каллахену. Он еще не спал, читая какой-то роман Антониа Нелсона и поглощая прекрасное вино «Каберне совиньон» из винограда долины Санта-Инес. Он знал, что я обожаю это вино.
— Баттонвуд, 1997 года, — пояснил он. — Я обязательно оставлю тебе одну бутылку, Ромилия, если пообещаешь, что не оставишь нас.
— Спасибо, док, я… Что вы имеете в виду?
— Маккейб сказал, что ты получила удостоверение федерального агента.
— Это временное удостоверение.
— Ладно, ладно. Значит, у тебя теперь не должно быть никаких проблем.
— Да, все нормально, — улыбнулась я, смущенно прижимая трубку мобильного телефона. Пирс находился рядом со мной и все прекрасно слышал, хотя и разговаривал в это время с другим агентом. — Я хочу отправить вам факсом несколько рисунков.
— К сожалению, у меня дома нет такого аппарата. Понимаю, что это уже вчерашний день, но я могу принять их по электронной почте. У тебя есть возможность просканировать
— Не знаю.
— Дай мне твоего агента.
Я протянула Пирсу трубку. Док задал ему много вопросов, на которые Пирс однозначно отвечал «да». Я догадалась, что док спрашивал его насчет модема, соответствуюших драйверов, сканеров, цветной печати и так далее. В конце концов Пирс сказал ему: «Хорошо, мистер Каллахен, большое спасибо, продолжим разговор через пятнадцать минут», и выключил телефон. Затем он повернулся ко мне:
— Мы просканируем эти рисунки и переправим ему. Думаю, он получит их немедленно и в лучшем состоянии, чем по факсу. Я дал ему свою прямую линию. Он позвонит мне, как только получит рисунки.
Техническим магом Пирса был его помощник, тот самый парень с карамельного цвета волосами, который возил нас по улицам Денвера. Он снял рисунки со стены голыми руками, не опасаясь оставить на них отпечатки пальцев, положил первый лист на маленький портативный сканер и нажал несколько кнопок. Загорелся свет, как в аппарате ксерокопии, и через минуту он отправил изображение в компьютер. Сохранив его, он приступил к следующему листу, и вскоре все рисунки были отправлены доку по электронной почте.
Мы с Пирсом пошли в другой конец федерального вагончика, чтобы не мешать ему. Я закурила сигарету и протянула одну Пирсу. Тот не отказался.
— Итак, что вы думаете на этот счет? — поинтересовался у меня Пирс.
Я все еще не могла привыкнуть к вопросам федерального агента, но все же высказала ему то, что думала:
— Поначалу мне показалось, что эти рисунки имеют какое-то отношение к тем пропавшим людям в Канзасе. Я подумала, что он похитил их с целью дальнейшего расчленения по этому образцу. Но в Канзасе было только три человека, а на этих рисунках изображены шесть фигур. И они остались здесь, в Денвере. У вас есть информация о других похищенных или убитых людях здесь, в Денвере? Разумеется, кроме Хоакина Чэмпа?
— Нет, здесь были только местные происшествия и случайные убийства, связанные с пьянством, вторжением в частные владения и так далее. Ничего особенного.
Я выпустила кольцо дыма и почувствовала, как никотин помогает мне соображать.
— Я все время пытаюсь понять, сколько людей было изображено на этих рисунках? Это один человек в разных вариантах или шестеро совершенно разных людей с различными хирургическими рассечениями?
— В нашем распоряжении пока не было никаких сообщений о шести жертвах, убитых одновременно. Трое человек были убиты в Мемфисе, двое — в Атланте, еще двое — в Бристоле, и трое исчезли в Канзасе. Плюс Хоакин Чэмп здесь, в Денвере. Итого получается одиннадцать человек. Но ни одного случая с шестью жертвами.
— Вот это-то и беспокоит меня больше всего. — Я посмотрела на него. — Думаю, что для него это слишком большое искушение. Он специально оставил нам эти рисунки, чтобы показать, в чем будет состоять его следующий шаг.
— Да, я тоже подумал об этом.
В этот момент нас позвал помощник Пирса. Док получил все рисунки и позвонил нам, сообщив, что его компьютер не связан с телефонной линией. Другими словами, он может говорить по телефону и работать с компьютером одновременно.