Мир без греха

Томилов Сергей

– Эндрэй Поланский. Вот так встреча.

Ученый внимательно разглядывал гостя. За просторным окном, забранным светоотражающей поверхностью проскальзывали редкие ночные блики. Свет в рабочем кабинете Поланского был приглушен, лишь над компьютером крутился робот с мощной лампой освещения.

– Чем обязан? Сейчас три часа ночи –

не время для посещений. – наконец произнес Эндрэй.

Цербер достал пистолет. Магистр недоуменно посмотрел на него.

– Мне нужна вся информация о черных ангелах.

– Зачем?

– Без вопросов, Поланский. – Макс бросил на черный офисный стол инфоноситель.

Ученый вздохнул, но даже не шевельнулся.

– Ты все знаешь. Политики рассекретили проект уже давно. Если тебя интересуют технологии и разработки, то у меня их нет, доступ к ним строго ограничен. Над информационной безопасностью работают лучшие специалисты. – взгляд ученого устремился на стену, где на голографическом экране он улыбался в камеру вместе с Александром Колибри, бывшим координатором проекта. Рядом висела еще одна голограмма женщины.

Макс внимательно слушал, медленно перемещаясь налево от двери, чтобы держать под прицелом вход и ученого. А Поланский продолжал.

– Я работаю над ангелами с шестидесятых годов, ты же не думаешь, что я работал над проектом один и имел полный доступ? Кто же даст его простому ученому. Это грандиозный прорыв в эволюции для всего разумного человечества. Не столько важными могут показаться достижения микробиологии и нанотехники, сколько успехи в понимании механики психики человека….

– Ты сделал людей рабами. – процедил сквозь зубы Макс.

– Я спас человечество от гибели. – Поланский даже вскочил. – Следующую войну, после Точечной, мы бы не пережили. Мы с тобой дети, рожденные и воспитанные самым аморальным поколением тысячелетия. И мы, пережитки давно мертвого прошлого, на самом расцвете жизни

и свободы, ощутили страх, который нас остановил от тотального уничтожения. И наши дети будут умнее и совершеннее, потому что они знают, что такое страх. И умеют не ошибаться – потому что ошибка фатальна. Может быть, я даже тот человек, который вернул людям человечность.

– Ты, кажется, ненавидишь людей. – медленно произнес Макс.

Поланский молчал. Потом шумно выдохнул.

– Даже если и так – прошлого не вернуть. Я всегда верил в технологический прогресс. Люди для меня – ничто. Меня интересуют глобальные проблемы, а не мышиная возня. Семья, дети, рай в шалаше, домашний уют, светлые дома, в которых есть все – далеко ли вы ушли от животных? Люди двадцатого века верили, что человек создан, чтобы править вселенной, зажигать и гасить звезды, а не копаться в грязи и прыгать с ветки на ветку. – ученый загадочно улыбнулся. – Обеспеченность жизни в двадцать первом ближе всех вернула человечество к примитивным базовым инстинктам.

– Без детей не будет продолжения рода… человечества. – парировал Макс.

Ученый снова улыбнулся, точнее скривился.

– Рано или поздно я, или такие как я, решим и этот вопрос. Уже никогда не остановить просвещение, промышленность, глобальную экономику и весь технологический прогресс. Это пресловутая технологическая сингулярность. Не такая, какой ее представляли фантасты и глобалисты. Но она здесь – и сейчас. Ты ненавидишь черных ангелов не за то, что они убивают людей. Ты в гневе, что они это делают лучше и правильнее, чем ты, коп. Они не ошибаются, благодаря форсированию мозга. Они по-настоящему творят правосудие, которое так необходимо именно сейчас, когда нужен точный хирургический надрез, вместо ампутации. Научно технический прогресс – это причина и сила эволюции нашей цивилизации.

Конец ознакомительного фрагмента.