Мир демонов
Шрифт:
Когда вошла Ханей и села рядом с ним, он все еще был в задумчивости; но он медленно повернул голову и взглянул на нее, по его туманному взгляду она поняла, что его мысли были далеко от того, что было сейчас важно для нее, возрастая и становясь все мучительней с каждым днем. Стэд, со своей стороны, смутно замечал, что с каждым днем Ханей выглядела все более печальной и озабоченной, но не знал, в чем было дело. И, естественно, никто не собирался объяснить ему это.
Они отрывочно говорили в ожидании Торбурна.
— Все больше изменений в длинах волн, — сказала Ханей, упорно придерживаясь разговоров о радио. — Кто-то действительно устраивает
— Представляете, — вмешалась в разговор Джулия, ее светлые волосы поблескивали, ее свежее лицо раскраснелось, — Лорна — она радароператор Роджерса — говорит, что во время последней экспедиции они наткнулись на балку в девять дюймов. Девять дюймов над полом! Подумать только!
— Тебе никогда под ней не пролезть, — хмыкнул Старый Хроник. — Не с твоей фигурой.
— Заткнись, ты, старая наживка для Сканнера! — огрызнулась Джулия. Но Стэд заметил, что она прижала обе руки к талии, оглаживая бока. — Я буду пробираться под балками, когда тебя уже сбросят в реку.
— В реку? — вежливо переспросил Стэд.
— Туда сбрасывают трупы, — сказал Кардон и показал большим пальцем вниз. Их скидывают вниз в реку через похоронные провалы. Прочитают над ними хорошую службу, прольют над ними слезы и забудут о них.
— Лета, — сказала Ханей с легкой дрожью. — Так называется река.
Стэд хотел спросить, куда она течет, когда вернулся Торбурн и другие лидеры. Вся беззаботность разговора сразу исчезла, атмосфера в комнате стала более напряженной от осознания того, что они наконец узнают, куда они на этот раз. Все легко могло закончиться смертью где-нибудь вдали от очищающих вод Леты.
— Большое дело, — сказал Торбурн своей группе, когда они собрались вокруг него за одним из столиков. Старый Хроник выложил свои карты, пыхтя и скрипя зубами. Вэнс сидел расслабившись, но его горящие глаза сверлили Торбурна с леденящей пристальностью. Симс и Валлас сидели рядом, напряженные, пожирая глазами лицо Торбурна. Кардон сидел скорчившись на своем сидении, поигрывая истертой рукояткой своего мачете, крепко сдвинув брови. Джулия и Ханей раскрыли свои журналы, готовые записать длины волн и указания для радароператора по расположению балок. Их тонкие руки двигались уверенно и целенаправленно, и однако они сильно контрастировали с угловатыми смуглыми мужскими руками. Они были одной командой, эта группа. Вэнс и Стэд были теперь полностью ее членами, и каждый взаимодействовал с другими как в хорошем слаженном часовом механизме, каждый был занят своим делом, и все вместе зависели от эффективности действия каждого отдельного члена группы.
Слушая Торбурна, Стэд решил, что это хорошее чувство.
Торбурн говорил решительно, но ровно, не выделяя какой-либо аспект экспедиции, и, однако, с каждым словом это хорошее чувство уходило от Стэда, как будто его воля стала губкой, способной выдавливать из себя силу при малейшем нажатии. Он со страхом думал о возвращении в кошмары Внешнего мира. Его страхи отозвались в нем физической болью внизу живота, влажной, тупой, постыдной. В ровных словах Торбурна, лидера, человека, который снова поведет их из лабиринта во внешние проходы, Стэд не находил утешения, а только окончательный смертный приговор, чего он не мог вынести.
Там были Сканнеры. Там были Йобы. Там были Рэнги и все чужестранные враги Империи Аркон.
И… там были Демоны.
Нет. Он не сможет снова выйти наружу. Не может, и все тут.
Он принял решение в единый хаотичный момент смущения,
Он заставит вмешаться Саймона и Деллу. Они поймут. Они уладят это. Он, вероятно, уже отработал полностью отведенный ему срок в качестве Форейджера. Он уже должен был отбыть его. Его рука напряглась, чтобы подтолкнуть его, и…
И Ханей легонько толкнула его во внутреннюю часть локтя, его рука согнулась, и он остался сидеть, чувствуя себя глупо, искоса поглядывая на нее, его лицо горело, в ушах шумело, а колени дрожали. Ханей положила свою маленькую прохладную руку ему на колени. Она надавила, она впилась в них ногтями. Она вцепилась в него так, как будто ее аккуратная ручка вдруг превратилась в страшные клыки Сканнера.
Подняв лицо от журнала записей длин волн, она посмотрела на него долгим отчужденным взглядом, выражавшим полное понимание и сочувствие, и в то же время абсолютную отрешенность и беспристрастность. Стэд встретил этот взгляд, он ответил на него. Он тяжело вдохнул полной грудью, кашлянул, вытер рот почти не дрожащей рукой, а затем положил руку на пальцы Ханей, вцепившиеся в его колено.
— Спасибо, Ханей.
— Это случается со всеми нами, — сказала она мягко, страстно желая, чтобы чувство близости между ними расцвело ярким цветком, отделило их от остальных членов группы. — Я знаю. Торбурн тоже знает, И все мы. — Она убрала руку с его колена, и на какую-то долю секунды ее рука, дрожа, прикоснулась к его. Затем, слегка подбадривающе толкнув его, она убрала руку и вновь повернулась к своим записям. — Теперь ты будешь в порядке, Стэд.
— Блейн, Роджерс, Д'Арси и несколько других групп будут работать вместе. Будет большой военный эскорт и столько машин, сколько необходимо. — Торбурн сдержанно улыбнулся. — На этот раз не придется много ходить. Тебе-то, Старый Хроник, это понравится.
— Это уж точно, — проворчал Старый Хроник, разыгрывая из себя старую развалину, в чем он, по правде говоря, был недалек от истины.
— Мы тоже пойдем и будем устанавливать обычную выдвижную базу. Мы, вероятно, пробудем Снаружи с месяц или более. Зависит от успехов основного отряда.
— Основного отряда? — переспросил Кардон резко и раздраженно.
Торбурн откинулся назад, бросив карандаш, которым он пользовался.
— Основной отряд. На днях Борис вернулся с полными мешками и только с тремя людьми, уцелевшими от его группы. — Он прервал их удивление, пораженные восклицания. — Борису не впервой ходить во Внешний мир, но он попал в беду. Рэнги. Зато он принес назад мешки ягод.
— Ягоды!
Торбурн спокойно наблюдал за их волнением, их раскрасневшимися лицами, кулаками, стучащими по столу, проклятиями и восклицаниями. Всех — всех, кроме Стэда — казалось, захлестнула буря эмоций и волнения… и страха.
— Вы знаете ценность мешка ягод. — Торбурн взглянул на Стэда. — Нет? Что ж, после празднований в апартаментах Контролеров запас ягод значительно уменьшился. Я слышал, что Капитан и его команда имеют особое пристрастие к ягодам, ну просто особое.
Все рассмеялись, все, кроме Стэда. Он смотрел по сторонам, терпеливо ожидая, когда они объяснят ему, и одновременно испытывая раздражение, злость и стыд за то, что он не знает самых элементарных вещей, вещей, которые все знают и принимают как должное. Все это страшно угнетало и унижало его.