Мир доктора Ярцева
Шрифт:
За период моего отсутствия клан вырос до ста сорока трех человек, когда еще часть монастырских после некоторых сомнений решила пойти к новому жрецу, которым Никитин ожидаемо и стал. Небольшая группа людей осталась жить на территории монастыря, мои же вампиры нашли себе новое пристанище в огромном здании технологического института, наполовину уничтоженного пожаром. К сожалению, огнем была уничтожена библиотека, о которой я задал первый вопрос. Жаль, а какие перспективы открывались. Хотя штук сорок учебников различного содержания найти удалось, правда, большая часть из них носила сугубо теоретический характер. Но семь человек, уже достигших третьего уровня,
У вампиров и зомби уже произошло две стычки, при поиске в одной из многоэтажек материальных ресурсов и разграблении оружейного магазина. Пока обошлось без жертв, хотя одного из наших спасла только вовремя влитая кровь. С тех пор в каждом выходе за пределы института обязательно участвовали лекари. Зомби далеко от монастыря не отходили, что наводило на мысли о зонах агрессии и пока позволяло не опасаться нападений на территорию института. Но зоны агрессии имеют свойство расти с ростом уровней, а зомби активно включились в процесс уничтожения монстров. Насколько помню, раньше проявления вируса не атаковали друг друга, что подтверждает первое мной виденное жертвоприношение, когда бес не мог напасть на Трепло. Новый порядок намекал на то, что сам вирус тоже изменил свою тактику после светопреставления. Если подумать, зомби – это следующий этап развития простых монстров, превосходящий их на порядок, оружие нового класса, так сказать.
Монстры тоже переродились. Виды их остались теми же, что и были, вот только стационарную привязку к нечистым душам они потеряли, кристаллы тоже прорастали в них. Вот и объяснилась ситуация с убитым мной на арене Псом, когда я не мог найти кристалл в куче мусора, а он выпал вместе с лутом. А вот размеры монстров претерпели изменение: Псы, Вороны, Крысы существенно увеличились, случайно виденный Патрульный вообще напоминал танк из окровавленной плоти. Несколько боев, которые провели и видели клановцы, показали большую силу и скорость монстров: Вороны пикировали как истребители, Крысы подскакивали вверх до второго этажа, Пес одним ударом лапы переломил напавшего на него зомби-неудачника.
Поэтому клан укреплялся. Разбирали здание интитута, мародерничали в оставшихся без охраны домах, уже заложили все окна на первом этаже, по периметру здания ставили кирпичную стену. В основном работы шли вечером и ночью, яркое солнце не давало выйти на улице в дневное время. Клан учился жить в темное время суток.
Хотелось еще поговорить, спать естественно было не нужно, но постепенно, по мере восстановления параметров, меня накрыло: затрясло, зазнобило, резко заболела голова, заломило все суставы. Андрей приволок откуда-то раскладное
И сразу услышал ее голос, моей маленькой девочки:
– Папа, привет. Ты здесь? – Поэтому, наверно, и голова заболела – это она пыталась со мной связаться.
– Привет, заяц. Здесь я, здесь. Как дела?
– У нас все нормально. У тебя что? Как себя чувствуешь? – Слишком напряженный у нее голос. Точно – что-то не так.
– Бодрячком, милая. Как мама?
– Папа, времени нет особо на семейные нежности, ты извини. Скажи, у тебя все нормально со здоровьем? В мире ничего странного не происходило?
– Нормально все у меня. Тут недавно солнце погасло, но сейчас все нормально уже. – Не говорить же ей, что меня тут убили уже раз триста. – Кстати, не знаешь, что это с солнцем было?
– Как убили триста раз? Что там у тебя происходит? Все настолько плохо?
– Не волнуйся, милая, выживу. Что с солнцем-то было?
– Пап, тут диверсия в клинике была, всю систему электроснабжения вырубило. Из больных в капсулах только ты остался да еще один. – Что-то с голосом ее действительно неладно. Хныканье пробивается.
– Этот один – не Перевозчиков фамилия? Толиком зовут?
– Да, точно, ты откуда знаешь?
– Повстречался с ним. Узнай мне про него побольше, ладно? На следующий раз.
– Я и сейчас расскажу. Виталий ваши истории болезни только что наизусть учить не заставляет. Он – преступник, маньяк, его пожизненно осудили за насилие над детьми. В тюрьме голову разбили, вот его на реабилитацию в клинику и определили, Минюст платит за лечение. Пап, у тебя точно все нормально?
– Да что такое? – Ее явно надо успокоить. – Как там дела, я еще дедом не стал? Заяц, что ты переживаешь? Я обязательно выйду отсюда, мне нужно тебя и маму не только слышать, но и увидеть, и обнять.
– Папа, вот с “обнять” – проблемы... Сейчас комиссия разбирается, тут Правительство выделило грант на изучение. Короче... Пока не было энергии, капсула отключилась, но твой кокон и кокон Перевозчикова по непонятным причинам работали. Почти полчаса. За это время ваши тела... – она шмыгнула носом – в общем... у тебя руки и ноги исчезли, только до суставов осталось чуть-чуть. Мы с мамой... ты подумай... об эвтаназии... Пап, ты же уже оцифрован, а? Перенесем тебя в другой мир, в Энем, там мы с мамой. Виталий говорит, если синхронизация больше 70%, то практически память восстановлена. Пап...
– Как – исчезли? Не понял.
– Они... – Няшка уже откровенно плакала у меня в голове – они... растворились. Тут ученые, медики, из Правительства люди. Папа, ты не переживай, ты же оцифрован, это сейчас как жизнь, только в сети, в Энеме.
Связь прервалась. Чувство пустоты вновь заполонило голову, как будто мозг вырезали, мысли обреченно и гулко бились о кости черепа. Грустно от невозможности увидеть и утешить дочку, теперь еще и страшно от ее слов. Мало того, что в коме, так еще и инвалид с обрубком вместо тела.
Не все понятно из слов Наташи, но ведь нас, таких как я, было больше, семеро, кажется. А остались работать, настолько я понял, только мой и Воза коконы, и то на непонятной энергии. Ох, чует мое сердце, не обошлось здесь без вмешательства новоявленного божества. Так, хватит валяться, нужно поговорить.
Подскочивший Никитин без вопросов проводил меня вниз, на первый этаж, где у входа оказалась каморка профессора, точно как в библиотеке. Привык, видно, Андрей, к моим закидонам из серии “сорвался-побежал”.