Мир дураков
Шрифт:
Умный удерживается от радикальных политических действий не из трусости, а из-за уверенности, что завтра он сам или какой-нибудь другой умник опровергнет многое из его сегодняшних взглядов.
Дурак же уверен в своей правоте. Он увлекает других дураков убежденностью и страстностью. Они вместе создают некое общественное движение и – «делают историю». Умные лучше понимают политику, но заправляют ею дураки.
Всё у того же Зиновьева (и там же):
«Интеллектуальный уровень любых массовых движений очень низок. Уровень вождей таких движений адекватен уровню масс, иначе вождем не станешь. Ум вождю нужен лишь для того, чтобы суметь превратиться в дурака,
42. Ум и наследственность
Красивые люди обычно глупы, умные – некрасивы. Причина этого, во-первых, в редкости того и другого, во-вторых в том, что ум нередко развивается именно как компенсация недостатков внешности, в-третьих, в плохой скрещиваемости умных с красивыми: красивых раздражают уроды, умных – дураки.
Дураки размножаются интенсивнее, чем умники – потому что…
им легче найти «брачного партнера» (и выбор больше, и требования меньше);
принимать меры против зачатия – это для них слишком сложно;
качество воспитания детей их мало беспокоит.
Эразм («Похвала глупости»): «Почему-то нет удачи людям, приверженным мудрости, ни в одном из дел их, особливо же – в детях, как будто сама предусмотрительная природа заботится о том, чтобы болезнь мудрствования не распространялась слишком широко. Известно, что сын Цицерона был настоящим выродком, а мудрый Сократ имел детей, более похожих на мать, чем на отца, иными словами, как правильно заметил некто, настоящих дураков.»
Аристотель («Политика», кн. 1, II, 19): «Предполагается, что как от человека рождается человек, а от животного – животное, так и от хороших родителей – хороший; природа же зачастую стремится к этому, но достигнуть этого не может.»
К сказанному Эразмом и Аристотелем надо добавить некоторые уточнения. Возможно, дураки получаются у умных родителей и реже, чем у глупых, но на них больше обращают внимания. Кроме того, вполне может быть, что некоторые мудрые отцы явных простаков были в действительности не умниками, а псевдоумниками – энергичными, болтливыми, многознающими, остроумными, хитрыми дураками.
Вот вероятные факторы, способствующие появлению глупых детей в семьях умных отцов:
1) непреодоленное влияние глупой матери, других глупых родственников;
2) чрезмерная занятость отца;
3) всеобщая неприязнь к отцу, через «биоэнергетическое» воздействие подавляющая развитие ребенка;
4) неврастения отца, приводящая его к поступкам, которые наносят значительные психические травмы ребенку;
5) привычка ребенка полагаться на ум родителя;
6) чрезмерная загруженность ребенка информацией, снижающая возможность самостоятельной мыслительной деятельности;
7) чрезмерное благополучие условий жизни, достигнутое благодаря интеллектуальным способностям родителя.
Ум – в основном продукт неприятностей, а какой родитель желает неприятностей своему чаду?! Я встретил только одного человека, который заявлял: если любишь своих детей – не оставь им ничего. Но у него самого это оставалось всего лишь хорошим пожеланием.
43. Дискриминация умных
Виктор Суворов в книге «Аквариум» пишет об экзамене, который ему устроили в Главном разведывательном управлении Советской Армии: «Много позже я узнал, что тех, кто ответил правильно больше чем на 90 процентов вопросов, сюда не принимают. Очень умные не нужны.» Вот вам и разведка, «битва мозгов», славное
Но мотивы этих людей из «Аквариума» вполне понятны. Умного трудно обмануть пропагандой, зажечь простой идеей. От него всего можно ожидать. С ним хлопотно. Умный – плохой товарищ, плохой друг: он склонен подозревать пакости, он злопамятен. В общем, от него исходит много всяких опасностей и неудобств. Поэтому везде, где можно обойтись дураком, стараются дураком и обходиться. Даже умники.
Советник вождя, «свободный художник» или преступник-одиночка – вот самые подходящие социальные роли для умного человека. На прочих ролях он чувствует себя слишком неуютно. А рядом с ним неуютно себя чувствуют дураки.
44. Как выжить умным
Люди, страдающие одинаковым тяжелым недостатком или одинаковой тяжелой болезнью, нередко объединяются. Есть общество слепых, общество диабетиков, ассоциация анонимных алкоголиков и т. п. Члены этих обществ обмениваются приемами выживания, поддерживают один другого, организуют коллективные акции.
Аналогично следует поступать и умникам, но трудно представить, каким образом им это удастся. Какое бы учреждение для умников ни создавалось, оно либо разваливается, либо заполняется дураками. Причин тому много:
недолговечность и сомнительность ума;
индивидуализм, небщительность умников;
специализация умников, незначительность общих интересов;
моральная ущербность умников;
противодействие дураков;
нежелание умников осложнять отношения с дураками;
стремление умников маскироваться;
затруднительность отличения башковитых от псевдоумников и гениев;
и т. п.
Приемлемый путь для умников – осознать свою ущербность, не высовываться, отыскать двух-трех себе подобных друзей и влачить понемногу существование, стараясь выжимать побольше из доступных маленьких радостей. Стремиться выглядеть таким, как все, и иногда пытаться тайно использовать свое небольшое преимущество. А если занеймется прослыть выдающейся личностью, то надо делать это сообразно понятиям дураков. Эразм: «Истинно рассудителен тот, кто, будучи смертным, не стремится быть мудрее, чем подобает смертному, кто снисходительно разделяет недостатки толпы и вежливо заблуждается заодно с нею. Но ведь в этом и состоит глупость.»
45. Заключение
Самые страшные обвинения уму – со стороны йогов. Некто Сатпрем в книге «Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания» пишет:
«Если способность думать – это замечательный дар, то СПОСОБНОСТЬ НЕ ДУМАТЬ – дар гораздо более великий.»
Там же:
«Ум все путает и искажает, потому что он полон желаний, страхов, предубеждений, и все, что он воспринимает, немедленно искажается тем или иным желанием.»
«…ошибки всегда являются результатом вторжения ментального процесса: каждый раз, когда вмешивается ум, он затемняет все, разделяет и задерживает. В конце концов, после многих поражений, мы поймем раз и навсегда, что ум – это не орудие познания, а лишь организатор знания, (…) и что знание приходит из другого источника. Когда ум спокоен, все слова, речь, действие – приходят автоматически, с поразительной точностью и скоростью. Поистине, это иной, более светлый способ существования. Ибо нет ничего доступного уму, чего нельзя было бы сделать лучше при полной неподвижности ума и в безмолвии, свободном от мысли.»