Мир дворцам
Шрифт:
Тем не менее, Велирин постепенно оттаивала, и аждую ночь дистанция между ней и любимым мужем становилась всё меньше,и вот она, наконец, ответила на поцелуй и прижалась к Готтару всем телом.
– Заставь меня забыть всё снова, милый… Только ты сможешь это сдeлать…
Говорят, что характерные для ночи любви звуки, доносившиеся из королевской спальни, не давали заснуть фрейлинам, чьи покои находились как раз этажом выше.
утром зал совета был полон. Ни от кого не укрылся тот факт, что впервые за долгое время её величество уложила волосы в дерзкую кокетливую причёску, с презрением забыв о постоянном
– Итак, господа, давайте обдумаем план кампании! – Заговорил Готтар, призывая всех к порядку.
– Не забудьте, что все единицы драконов должны быть возвращены нам после боевых действий! – Вставил Пухопуз, маршал, командующий полком пушеней.
Королева подняла руку,и наступила тишина.
– Если мы хотим вытащить Мариен, нам надо действовать – и немедленно. Сейчас у нас есть достаточное количество оружия, которое не уступает игрушкам Братства, и мы умеем с ним обращаться. Но боюсь, при штурме Мариен может пострадать. Мы не знаем, жива ли она вообще, но я не хочу исключать такой возможности. У нас есть планы всех помещений, но как оказаться именно там, где могут держать Мариен?..
Диген завертелся на месте, ему не терпелось выложить свои соображения.
– Так ведь у меня есть вещь, принадлежащая ей! Я же попал в её мир благодаря мобильнику! Что мешает повторить фокус в пределах нашего мира?.. Пусть маги перекинут меня к ней, да и вся недолга!
– Если у меня будет пара дней, – согласился Раввери, - я постараюсь это сделать.
– А я помогу! – Вставил Дзохос.
– Ха. Я думаю, можно и быстрее! – Неуважительно присвистнул домофей.
– Есть тут один умелец, ваше величество,только где бы его сыскать?.. Тот маг–самоучка, который когда–то помог мне сбежать вслед за Мариен, и знает, как это сделать.
– Где… – буркнул Раввери. – Еcли этот умелец наследил своими формулами,то отбывает наказание по закону, а если он ещё и недоучка, - не самоучка, попрошу, а именно недоучка, – без прав на деятельность, то сидеть ему еще – не пересидеть!
– Ой, ну так пошлите за ним! – Сорчил скандалист–домoфей непередаваемую рожицу.
– Теперь домофеи мне будут указывать, что делать?! – Раввери вскипел, возмущаясь.
оттар хлопнул ладонью по столу.
– Хорош спорить. Как его имя?..
Три года, проведённые в тюрьме, не прошли для мага–самоучки даром. Он был бледен той нездоровой бледностью, которая сопровождает самочувствие людей, длительное время лишённых свежего воздуха.
– Ты?! – Только и воскликнул парень при виде домофея,и вложил в это местоимение такую гамму переживаний, что было странно, пoчему Диген тут же не превратился в прах.
– Ну, я! – Невинно заметил кoротышка, на всякий случай, отодвигаясь подальше и надеясь при первом же порыве со стороны узника быстренько принять невидимое состояние.
– Ты, поганец. Из–за тебя я провёл за решёткой столько времени!
– А вот до чего доводит жадность до денег. Не брался бы за заказ,и дело с концом! Я тебе отвалил кучу облеров – так и скрылся бы с ними, чего опять полез в магию!
Эвинн задохнулся от возмущения, опешив от наглости домофея. Диген обрабатывал его почти полгода, уговаривая
Но сейчас было не до разборок. Поняв, что перед ним правящая чета, Эвинн низко поклонился.
– Послушай, парень, – начал оттар, – я не буду крутить вокруг да около. Хочешь полную амнистию и работу с нашим придворным лицензированным магом, Раввери? Только выучишься сперва, как положено.
– Ваше высочество, это щедрое предложение… А начистить морду этому поганцу–домофею?..
– бойдёшься. Не наглей, парень.
– Прозвучал ответ консорта, опережая возмoжные словесные выпады со стороны Дигена.
Эвинн вздохнул.
– Конечно, я согласен на ваши условия. Хотя, в плане учёбы – я уже многих профессоров обошёл, когда меня выперли из Университета. Я не хвастаюсь, это так, к слову пришлось.
– За что ж выперли–то?
– Ненавязчиво поинтересовалась Велирин.
– За одну миленькую прoфессорскую дочку, ваше величество.
– Ну, тогда его высочество консорт точно подпишет тебе амнистию.
– С издёвкой добавила королева. – А теперь послушай, что надо сделать…
***
Однообразные дни тянулись бесконечно, похожие один на другой. Такие же были и ночи, хотя Скворцова не могла пoручиться, какое сейчас время суток. В условиях искусственного освещения она полагалась только на тот распорядок дня, который приходилось принудительно вести в качестве подопытной крысы. Впрочем, не смена дня и ночи сейчас была самой главной заботой. Самое трудное, чтo приходилось делать – это не поддаться унынию и сохранить рассудок.
Можно сколько угодно твердить себе, что «я должна вырваться отсюда, я должна вернуться ради дочери, я должна жить ради дочери», но если ты не видишь возможностей для побега, отчаяние не заставит себя долго ждать.
Ты просыпаешься каждое утро, и видишь над собой ненавистный белый потолок в ненавистной тебе камере–палате. Ты автоматически приводишь себя в порядок,и съедаешь безвкуcный питательный концентрат, потому что надо чем–то заняться, а не потому, что ты голодна. Ты знаешь, что к тебе снова придёт кто–то из ненавистных псевдомагов – снова говорить о твоём мире, записывать и переспрашивать особо интересующие или непонятные им вещи. Но пусть лучше переспрашивают и записывают, чем берут образцы тканей – это омерзительнее всего, приходить в себя после наркоза с жуткой болью в спине и костях таза – сначала с правой стороны, потом с левой. Откуда они берут стволовые клетки?.. Из костного мозга, тебе же объяснили,из подвздошной кости. Какой у них путь доступа, непонятно, но больше всего болит поясница. Сколько раз еще будет повторена эта процедура, пока тебя парализует, Скворцова?..