Мир-ловушка
Шрифт:
Эпилог
После битвы двух богинь во многих городах Панадара пришлось отстраивать заново целые кварталы. Образовалось несколько новых зон, где царила странная, никому не подвластная магия. Несмотря на то, что жрецы Нэрренират и Бирвот во время битвы держали над землей ментальный щит, у некоторых жителей Панадара помутился рассудок. Впрочем, без щита
В Панадар вернулись боги, изгнанные Омфариолой, и жизнь понемногу вошла в прежнее русло. Нэрренират пользовалась громадным почетом, ее культ стал самым популярным – все это настолько ей понравилось, что она, в виде исключительной милости, опять привела в действие эскалаторы Верхнего Города.
Служители Омфариолы вели себя тише воды, ниже травы и старались никому не мозолить глаза. Им пришлось уйти в подполье, потому что все кому не лень предъявляли им иски о возмещении ущерба. Каждого из них в случае поимки ожидала конфискация имущества и рабство, а их богиня не появлялась в Панадаре, дабы защитить их. Последнее никого не удивляло. Надо полагать, ту трепку добрая Омфариола не скоро забудет!
Арсения Шертона и Роману До-Энселе видели то в одном мире, то в другом. Защищенные от внимания богов кристаллами Сойон, они вели жизнь скитальцев, нигде не задерживаясь надолго.
Бирвот стал жрецом Нэрренират и очень уважаемым в Панадаре магом. Паселей жил при одном из храмов в загородной местности, прикармливал зверей из близлежащего леса и даже упросил богиню объявить этот лес заповедным. Все бы ничего, но его без конца донимали ученые литераторы, желавшие написать книгу про Облачный мир, но не желавшие отправляться туда с экспедицией (допустим, попасть туда не проблема, комбинация известна, однако выберешься ли обратно – это еще надвое). Бирвота они побаивались, а Паселей слыл человеком мягким, добродушным, вот его и осаждали с расспросами.
Лаймо принял посвящение в храме Нэрренират и теперь работал управляющим на рельсовой дороге. Как выяснилось, заклятье, из-за которого он стремился во что бы то ни стало арестовать Роми, действительно было! Его наложила на Лаймо Фаида, начальница Отдела, пока рука Лаймо находилась в пасти у Драгохранителя.
На рельсовой дороге платили хорошо, да в придачу Лаймо получил крупное вознаграждение за особые заслуги перед богиней – этого хватило и на дом с бассейном в престижном квартале Лунных Магнолий, где жили многие из служителей Нэрренират, и на второй хороший дом, который он купил для своей матери. Юманса сняла с его матери заклятье, наложенное жрецами Омфариолы, и та вновь стала такой, как раньше. Когда Лаймо навещал ее, она принималась тяжело вздыхать: мол, у всех ее знакомых сыновья ловкие да предприимчивые, настоящие хваты, а Лаймо – ни то ни се; видать, не подсуетился он, в чем-то оплошал перед своей богиней, а кабы не оплошал, сделали бы его жрецом; у жрецов небось и денег и почета побольше, чем у работников рельсовой дороги… Лаймо выслушивал все это стоически, хрустя домашним печеньем. С тех пор как его избавили в храме Нэрренират от дюжины нехитрых детских заклятий (которыми он был обязан матери, специально водившей его к магам), он выдерживал такие нападки намного спокойней, чем раньше. Еще мать настойчиво уговаривала его арендовать рабыню для секса, но на это Лаймо не соглашался. Никаких арендованных рабынь! Теперь, когда те старые заклятья на нем не висели, его уверенность в себе возросла, и девушки перестали его игнорировать. Ему нужна свободная девушка, которая его полюбит, и чтобы отношения у них были такие же, как у Арса и Роми. Ну, или хотя бы похожие…
Появилось в Панадаре и кое-что новенькое. С некоторых пор жители Нижнего Города нередко просыпались лунными ночами от невнятного шума, доносившегося сверху. Это великая богиня Нэрренират, в облике гигантской черной кошки с лиловыми глазами, гонялась по крышам за зильдами.