Мир После
Шрифт:
Я бросаю осторожный взгляд на охранников, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь, что я сделала. Единственная, кто смотрит на меня, моя девушка-двойник, что сидит позади, но не похоже, чтобы она собиралась кому-то сказать об этом. Все остальные с напряжением, граничащим с паранойей, наблюдают за группой Сопротивления.
Мы все смотрим на парней в стороне от дороги, пока они не превращаются в точки. Мне кажется, они настраивают камеры для их системы видеонаблюдения вокруг залива Сан-Франциско. Имеет смысл, что у них несколько камер вдоль автомагистралей.
Возврат
Глава 49
Халф Мун Бэй окружен полумесяцем пляжа на побережье Тихого океана. Землетрясения и морские штормы изменили береговую линию до неузнаваемости. Халф Мун Бэй теперь больше похож на Кратер Мун Бэй со всеми этими вмятинами и выбоинами вдоль побережья.
Новая обитель — шикарный отель, который раньше стоял на утесе с видом на океан. Сейчас же он стоит на крошечном участке земли, чудом не смытом вместе с остальными скалами вокруг. Узкий земляной мост соединяет то, что осталось от залива с отелем на островке, из-за чего это место напоминает замочную скважину.
Земляной мост — вовсе не старая дорога, по которой раньше ездили в отель. Скорее всего, это клочок земли, который некогда был полем для гольфа. Независимо от того, чем этот мост являлся раньше, при движении он кажется ухабистым и неровный, впрочем, как и мои эмоции при приближении к такой недвижимости, как этот отель. Удивительно, что отель кажется неповрежденным, находясь так близко к морю.
Мы проезжаем мимо главного входа, возле которого дорога идет вокруг фонтана, освещенного разноцветными огнями. Удивительно, но он все еще работает. В конце дорога уходит с обрыва.
Мы въезжаем на территорию с той стороны, где асфальт все еще остался твердым, и большая часть поля для гольфа раскинулась над океаном, с открывающимся потрясающим видом внизу. Зеленую траву все еще кто-то косит, будто бы мы находимся в Мире До.
Единственное, что портит иллюзию — пустой бассейн на краю территории, наполовину свисающий с обрыва. Пока мы едем, чудовищно большая волна обрушивается на край утеса и отступает, унося кусок бассейна с собой.
Главное здание напоминает усадьбы из любовных романов эпохи Регентства. Как только мы припарковались, всех нас загоняют в здание через задний вход. Мы идем вверх по лестнице и оказываемся в кремово-золотом банкетном зале, который походит на кулисы театра.
Кругом стойки на колесах, заполненные костюмами. Распутные платья, полумаски с павлиньими и страусиными перьями, шляпы 1920-ых годов и блестящие ленты, броские костюмы в тонкую полоску и элегантные смокинги. Как будто этого не достаточно, со всех стоек и креплений в комнате свисают легкие, волшебные разноцветные крылья.
Армия
Женщины и девочки сидят перед зеркалами и наносят макияж или просто молчат, пока кто-то делает это за них. Некоторых женщин одевают, а некоторых выставляют перед персоналом в гламурных коктейльных платьях и на старомодных каблуках.
Визажисты бегают от зеркала к зеркалу с кисточками и порошком в руках. У одного зеркала распылили так много лака для волос и духов, что все выглядит будто в тумане.
Стойки с костюмами так быстро ездят вокруг, что удивительно, как они не врезаются друг в друга.
Создается ощущение, что перья и блестки сами по себе носятся по комнате с нервной энергией.
Все явно волнуются.
Здесь слишком много женщин, способных служить Уриилу в качестве трофеев. Хотя здесь наверно больше ста человек, едва ли кто-то разговаривает. По напряженности все это больше напоминает похоронное бюро, а не комнату для подготовки к сложной партии или игры, или чего-либо еще.
Я стою у входа, глядя на все это. Я понятия не имею, что мне делать. Мне нравится хаос. Возможно, я смогу улизнуть и отправиться на поиски Пейдж или Велиала. Все становится еще лучше, когда Мадлен словно забывает о нас и идет отдавать приказы группе парикмахеров.
Я дрейфую по комнате среди лент и блесток. В каждом разговоре шепотом я слышу одну и туже мантру:
— Найди себе защитника среди ангелов, иначе…
Я оказываюсь среди женщин, готовящихся в одном из углов бальной залы. Мой двойник уже там. Женщины составлены в пары и выглядят как близнецы, коими не являются.
Так вот почему трофеи Уриила выглядели настолько напуганными, когда я видела их в последней обители. Они были выходцами из тюрьмы Алькатрас и вероятно знали об ужасах, которые им придется пережить, если они не понравятся Уриилу. Я думала, что клубная сцена в обители была нереальна, когда я была там, но теперь я знаю, каким безумием это казалось девочками, пришедшим туда прямо из фабрики ужасов.
Как раз в то время, когда я думаю, что за нами почти не приглядывают, и я смогу улизнуть, Даниэль, помощник Мадлен, подходит к ней, чтобы поговорить. Его голос кажется жутким в тишине.
— Брюнетки. Маленькие, но хорошо сложенные, — говорит он.
Даниэль посылает ей "я-сказал-вы-ищите" взгляд. Мадлен сканирует группу девушек, стоящих в парах. Все замирают словно кролики в ожидании нападения ястреба. Девушки пытаются защитить себя от Мадлен, опуская взгляд и смотря куда угодно, кроме нее.
Она смотрит на меня и на мою пару, Энди. Мы самые маленькие из брюнеток. Ее губы сжаты в упрямую линию.
— Вы же не собираетесь рисковать всеми нами, не так ли? — спрашивает Даниэль.
Его голос звучит так, будто он думает, что она будет.
— Мы должны дать ему то, что ближе всего к его желаниям. Вы знаете это, — страх виден через интенсивный блеск в его глазах и напряженные плечи.
Мадлен закрывает глаза и делает глубокий вдох. Кого бы ни защищал Док, для нее это кто-то особенный.