Мир После
Шрифт:
— Привет, Клара. Это я, Пенрин.
Мягко зову ее, чтобы не напугать до смерти, стоя в нескольких футах поодаль. Она задыхается от ужаса. Все-таки, я обеспечила ей сердечный приступ.
Клара узнает меня и то ли снова рыдает, то ли смеется. Я подхожу и сажусь рядом. Сломанные доски жесткие и сырые. Не могу поверить, что он сидела здесь в течение нескольких часов.
— Почему ты все еще здесь? Ты должна была бежать как можно быстрее.
— Это место ближе всего к моей семье, — ее голос надламывается. —
Она медленно качает головой.
— Мне некуда идти.
Я собираюсь сказать ей, что надо идти в лагерь Сопротивления, но вспоминаю, как они с ней обращались, с ней и с другими жертвами скорпионов. Люди, которые предпочитают похоронить своих любимых заживо, лишь бы не принимать их такими, какой стала Клара. Они никогда не примут ее. Чему удивляться, что она не пошла вслед за Сопротивлением.
Обнимаю женщину за плечи, чтобы дать ей выплакаться. Это все, что я могу сделать.
Она слабо улыбается мне, но слезы вновь бегут по ее лицу, искажая его гримасой страдания.
Что-то падает и катится рядом.
Мы обе напрягаемся, что ж это доказывает, что Клара еще не готова сдаваться без боя.
Чумазая маленькая девочка с копной спутанных, вьющихся волос делает пару шагов, выходя из-за автомобиля, за которым пряталась. Руки взрослого тянутся к ней, хватают и тянут обратно.
— Нет, это она, — говорит девочка. — Я слышала ее. Она здесь.
Кто-то настойчиво шепчет за машиной.
Девочка качает головой, поворачивается и идет к нам.
— А ну-ка, вернись! — приказывает шепотом голос за машиной.
Мужчина выскакивает за девочкой, пригнувшись. Он хватает ее в охапку и тащит назад. Ребенок корчится и скулит, как мешок со щенками. Она пинается и вертится, пытаясь освободиться из мертвой хватки, но руки мужчины зажимают ей рот.
Ее приглушенный вскрик звучит как:
— Мамочка!
В отличие от меня, Клара сидит абсолютно спокойно.
Лицо второй девочки выглядывает из-за машины. Она чуть взрослее первой, но такая же чумазая и кудрявая. Она глядит на нас широко раскрытыми глазами.
— Элла? — Клара шепчет так тихо, что даже я, рядом, едва слышу ее.
Она вскакивает, задыхаясь.
— Элла? — Клара слегка качнулась и бросилась к ним.
Ох, это может быть или прекрасное воссоединение, или ужасная трагедия.
Сейчас темно и они достаточно далеко, чтобы разглядеть детали. Я совершенно уверена, что они не могут видеть, как выглядит Клара. Я поднимаюсь и незаметно следую за ней, на случай, если ей понадобиться моя помощь. Не то, чтобы я могу помочь, если семья отвергнет ее, но дам понять, что она не одна.
Мужчина замирает возле машины. Он поворачивается с девочкой на руках. Ребенок вырывается и приглушенно вопит: "Мамочка!"
Вторая девочка нерешительно выходит из-за машины.
— Мама? —
— Хлоя, — Клара с рыданием произносит ее имя и бросается к ней.
Старшая девочка подбегает. Я глупо улыбаюсь, когда она замирает и стоит, вытаращив глаза на мать. Она достаточно близко теперь, чтобы как следует рассмотреть нас. Я снова вижу Клару такой, какой ее впервые увидела моя мать, какой ее видят другие люди. Она действительно выглядит так, словно выползла из могилы, пролежав там какое-то время.
Хлоя, пожалуйста, не кричи. Это будет конец для Клары.
Она такая сильная, что пережила атаку скорпиона, выползла из-под развалин, где была похоронена заживо, сбежала от монстров Алькатраса. Но крик дочери при одном взгляде на нее она не переживет. Клара рассыплется на мелкие осколки и ничто в мире уже не склеит ее.
Клара тоже останавливается. Восторг на лице сменяется ужасающей неуверенностью.
Младшая девочка высвобождается из рук мужчины и несется к нам. В отличие от сестры, она, не раздумывая, прыгает Кларе в объятья.
— Я знала, что это была ты! — девочка тает от счастья, обнимая мать. — Папочка заставлял нас ждать, пока мы не убедимся. Мы все время за тобой наблюдали. Ты все плакала и плакала, и мы не могли понять. А потом ты заговорила, и я узнала! Я слышала твой голос и знала что это ты! Видишь, папочка? Я же тебе говорила.
Но отец застыл в двух шагах от Клары, уставившись на нее.
Женщина взъерошила волосы Эллы дрожащей рукой.
— Да, детка, ты была права. Я так соскучилась по тебе. Так сильно соскучилась, — она видела ужас в глаза Хлои и мужа, глядя на них с мольбой.
Хлоя сделала неуверенный шаг к ней.
— Мам, это, правда, ты? Что с тобой случилось?
— Да, сердечко мое, это я. Я в порядке. — Сказала Клара. — Теперь в полном порядке.
Она протянула руку, приглашая Хлою, и девочка нерешительно шагнула ближе.
Отец отодвинул девочку назад.
— Это заразно?
— Что? — опешила Клара.
— Ты заразна? — мужчина тщательно выговаривал слова, словно Клара давно не говорила на родном языке.
— Нет, — прошептала Клара.
Ее голос сорвался. Я знала, что она с трудом удерживается.
— Я клянусь.
Хлоя выскальзывает из рук отца и медлит, глядя на Клару. Затем, нерешительно подходит и прижимается. Вцепляется в мать так же сильно, как ее младшая сестренка.
Муж Клары смотрит на них, на лице отражается внутренняя борьба. Он решает подойти и обнять свою семью или бежать прочь. Он стоит и смотрит, пока дети осыпают мать подробностями, как они пришли сюда, чтобы найти ценные вещи, как уговорили его прийти сюда в последний раз. Как они притворились, будто идут на воскресный семейный обед, как обычно.