Мир принцев

Чиркова Вера Андреевна

— Ты, что, дикий маг? — Еще презрительнее хмыкнул Зак, пытаясь сообразить, какое заклинание лучше к нему применить.

— Ну, почему сразу дикий! Я учился в академии!

— Тогда зачем ты напал на нас?

— Потому что вы сломали мои планы! Но не сильно! Я вас отпущу, и подробно объясню, в какую сторону стена искривляет путь! Вы же маги, значит, знаете, как рассчитать искривление! Если от начала пути оно составит всего одну сотую часть локтя, то в конце выйдет несколько десятков лиг! Ну, еще мощность искажающей стены, и направление… без меня вы будете их искать не

одну декаду! А ведь сейчас осень! Они легко одеты и не имеют запасов еды…

Зак давно все это себе представил, и Танио, судя по сузившимся глазам, тоже.

— Что ты хочешь?

— Всего только одно маленькое представление! Один танец для короля, и больше ничего!

— Но нас всего двое!

— Станцуйте вдвоем! Он и этому будет рад! Бедняга сутками сидит за мольбертом, а он так любит искусство! — Фальшиво хихикнул лекарь. — И без глупостей, пожалуйста! Я предусмотрел все ваши действия! Если вы сейчас на меня нападете, ваши девушки никогда не доставят домой деток, а их отец получит неопровержимые доказательства, что в смерти принцев виновен ковен!

— Зак! — прозвучал в мозгу мага разъяренный голос зятя, — давай, сделаем вид, что поверили? Он что-то плохое затевает!

Зак и сам так думал, но мысль, что там дети и Ната… на холодном ветру… или даже в воде… жгла его нестерпимой болью.

— Когда тебе нужно станцевать? — зло прищурился маг.

— Прямо сейчас! Вы ведь торопитесь? Я все понимаю! — Победно блеснул беспощадным взглядом лекарь и легко открыл портал. — Кстати! Магию замаскируйте, сюда уже бежит черная команда!

Зак привычно сунул палец в кольцо, Танио застегнул на волосах застежку. И шагнули в портал. Лекарь победно потер ручки и закрыл портал. Потом так же легко открыл рядом второй и нырнул туда.

Через подзвонок дверь в спальню затрещала, закачалась, и разлетелась вдребезги, впуская в комнату десяток дюжих жрецов с оружием в руках.

– -----

— Болаф, ты не прав! Я человек простой, объяснять не умею… но то зло, что тебе причинили… его уже не изменишь! А ты… забудь, и тебе будет легче!

— А разве я сказал, что я не забыл? Я давно все забыл! И людей и эту страну, все забыл, и вспоминать не собираюсь! Никогда раньше я здесь не жил, и никогда не был векридцем! И становится не собираюсь!

— А имение?

— Пока не думал! Возможно, продам!

— Так ты не простил мать?

— Мать я простил! Она сама жертва! У нее не было возможности за меня бороться! А про всех остальных забыл, и вспоминать не собираюсь! Не было их никогда в моей жизни и не будет!

— Но… Болаф! Как же… отец?

— Карл, если ты еще раз назовешь его отцом, поедешь назад! — Болаф стегнул коня и вырвался вперед.

— Послушай… — Когда они через ползвона спустились к речке напоить усталых коней, Карл попытался снова начать этот разговор.

— Нет, это ты послушай! — Рассвирепел северянин. — Я много думал над этим и тебе меня не переубедить! Отец и мать — это не просто слова, это… как бы поточнее сказать… такое звание, которое нужно заслужить! Если кукушка снесла яйцо и улетела, мы же не считаем ее матерью? А ведь она сделала для своих детей

больше, чем для меня тот человек! Он в угоду своей похоти соблазнил… а может, даже принудил к близости мою мать и помчался дальше!

А что он вот так, мимолетом сломал ей жизнь, его ни на миг не озаботило! Что она потом много лет несла на себе унизительное клеймо шлюхи, родившей ублюдка вне брака, что вынуждена была жить с нелюбимым мужем? Что терпела его издевательства и оскорбления? Что умерла с горя, не найдя сына?

Он знал, сколько я выслушал за свое детство грязных намеков? Сколько вытерпел побоев и презрительных взглядов сводных братцев и отчима? А потом еще и сидел за старшего год в зиндане! И стоял как преступник в рваных штанах на рабском помосте! Да еще почти одиннадцать лет был рабом у безумного мага?!

Ему не было до нас с матерью никакого дела. Он вторгся в чужую жизнь как вандал, растоптал ее ради своей прихоти и больше никогда не вспоминал о тех, кто за это расплачивается! И ты хочешь, чтобы я назвал этого мужика отцом? Да я его даже человеком назвать не могу! Он монстр! И у меня нет ничего общего с ним.

Карл, я не хочу с тобой ругаться, ты спас меня! Но очень прошу, никогда больше не заводи этот разговор! И никогда не говори мне это слово! Иначе… можешь возвращаться в имение! Я напишу управляющему!

Карл тяжело вздохнул и вскарабкался на лошадку, полученную в обмен на один из амулетов, данных им Ульей.

— Ну? — Ждал Болаф, грозной тучей глядящий со своей лошади.

— Поехали, ни слова больше не скажу, — мрачно буркнул Карл, воспитанный совсем по-другому.

Не тебе отца обсуждать! Какой, никакой, а все же отец! Должен кланяться в ножки, это твой отец, он тебя породил!! Что отец скажет, то и будешь делать! Ты отцу должен ноги мыть и воду пить! Не перечь отцу, он лучше тебя все знает! — по сто раз в день повторяла бабка. Мать-то, правда, хмурилась, это он сейчас припомнил, но молчала. А может, и зря молчала, вздохнул Карл и подхлестнул лошадку.

Глава 41

— Зак, куда мы попали?

— Не знаю, подожди, сейчас осмотрюсь.

Танио прекрасно понял, что осматриваться друг собирается с помощью телепатии, потому что вокруг них была кромешная темнота.

— Д… р… ж… з…! — яростно рявкнул через подзвонок Зак.

— Что? — встревожился Танио. Никогда еще маг так не ругался!

— Он нас поймал. Это ловушка, которая открывается только снаружи! Сейчас сделаю свет! — прорычал маг и сотворил маленький светлячок.

Крошечная каменная коморка без окон и дверей, в которой они находились, была три шага в длину и столько же в ширину. И только вверх уходила на десяток локтей. Такой миленький колодец, накрытый каменной плитой, в которой прорезан небольшой люк, забранный толстой решеткой.

— Зак! Мы можем открыть отсюда портал?

— Думаю, нет!

— Почему?

— Если бы отсюда было так легко уйти, он бы нас сюда не бросил. Опять где-нибудь наставил искажающих стен! — преувеличенно горестно объявил маг, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.