Мир Софии
Шрифт:
— Что и удивительно. Мне кажется, в такое можно лишь верить, но этого никак нельзя знать.
— Ты все-таки живешь не в XVIII веке. Согласно философам-просветителям, христианство необходимо было очистить от неразумных догматов, или принимаемых на веру истин, которыми на протяжении веков обросла незамысловатая проповедь Христа.
— Я тоже за это.
— Многие были сторонниками так называемого деизма.
— Объясни!
— Под «деизмом» понимается
— Теперь у нас остался всего один пункт, права человека.
— Зато он едва ли не самый главный. В целом можно сказать, что французский рационализм был практичнее английской философии.
— Французы намотали свою философию на ус и действовали сообразно с ней?
— Да, французские просветители не удовлетворялись теоретическими взглядами на место человека в обществе. Они активно боролись за «естественные права», в первую очередь против цензуры, то есть за свободу печати. Что касается религии, морали и политики, личность должна была получить право свободно мыслить и выражать свои мысли. Кроме того, просветители выступали против рабства негров и за более гуманное обращение с преступниками.
— Пожалуй, я подписалась бы под большинством из этих требований.
— Принцип «неприкосновенности личности» в конце концов всплыл в «Декларации прав человека и гражданина», принятой в 1789 году французским Национальным собранием. Эта «Декларация прав человека» была положена в основу и нашей, норвежской, Конституции 1814 года.
— И все же многим до сих пор приходится бороться за эти права.
— Увы, это так. Но просветители хотели утвердить определенные права, которыми обязаны обладать все люди уже в силу того, что родились людьми. Именно их они подразумевали под «естественными правами». Мы по-прежнему говорим, что законы, действующие в такой-то стране, зачастую противоречат «естественному праву». И по-прежнему наблюдаем, как индивидуумы — или целые группы населения — ссылаются на «естественное право», чтобы вступить в борьбу против бесправия, насилия и отсутствия свободы.
— А как насчет прав женщины?
— Революция 1789 года закрепила ряд прав, которые должны были распространяться на всех «граждан», однако под гражданином понимался преимущественно мужчина. Тем не менее как раз во время Французской революции появляются зачатки феминистского движения.
— Давно было пора.
— Уже в 1787 году философ-просветитель Кондорсе выпустил сочинение о правах женщин. По его словам, женщины имеют те же «естественные
В Париже было организовано много женских движений. Помимо требования одинаковых с мужчинами политических прав, они выступали за изменение законодательства о браке и социальных условий, в которых живут женщины.
— Они добились своих прав?
— Нет. Как не раз бывало прежде, вопрос о правах женщин поднимался в связи с революцией. Но когда все утряслось и установился новый порядок, было восстановлено прежнее мужское общество.
— Очень типично.
— Среди наиболее ярых сторонников прав женщин во время Французской революции была Олимпия де Гуж. В 1791 году, то есть через два года после революции, она обнародовала декларацию прав женщин. Ведь в «Декларации прав человека и гражданина» не было ни одной статьи, посвященной «естественным правам» женщины! Олимпия де Гуж потребовала предоставления женщинам тех же прав, что и мужчинам.
— И что из этого вышло?
— В 1793 году ее казнили. Одновременно женщинам была запрещена всякая политическая деятельность.
— Тьфу ты, черт!
— Лишь в XIX веке женщины повели широкую борьбу за свои права — как во Франции, так и по всей Европе. Постепенно борьба эта стала приносить плоды. Но, скажем, в Норвегии женщина добилась избирательного права лишь в 1913 году. Во многих странах мира женщинам еще есть за что бороться.
— Они могут рассчитывать на мою полную поддержку.
Альберто молчал, глядя на озеро. Спустя некоторое время он сказал:
— Видимо, это все, что я должен рассказать тебе о философии Просвещения.
— Что значит «видимо»?
— Похоже, больше ничего не будет.
Пока он договаривал эту фразу, на озере начали происходить странные события. Посреди него взметнулся фонтан воды, и вскоре над поверхностью озерца поднялось нечто огромное, темное и страшное.
— Морской змей! — вскричала София.
Чудовище несколько раз качнулось взад-вперед и нырнуло обратно в глубину, вода постепенно успокоилась. Альберто лишь отвернулся.
— Пойдем внутрь, — позвал он.
Оба встали со ступенек и вошли в хижину.
София остановилась между картинами, изображавшими Беркли и Бьеркели. Указав на вторую из них, она сказала:
— Мне кажется, где-то на этой картине живет Хильда. Сегодня между пейзажем и портретом висела вышивка со словами: СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БРАТСТВО.
— Это ты повесил? — спросила София, оборачиваясь к своему спутнику.