Мир
Шрифт:
— Минницент ждет, — заметил Сэм. Ему явно не хотелось рассказывать ни о каких интригах и Тому пришлось смириться.
Мисс Минницент оказалась весьма любезной, очевидно уже узнала откуда-то о давней совместной службе посетителя с ее боссом. Поэтому документы уже были все не только оформлены, но и отмечены, где необходимо. Том получил кучу бумаг, пропуск с красной полосой, позволяющий посещать любой сектор форта, за исключением сверхсекретных лабораторий, накладную на склад и книжечку-путеводитель. А в нагрузку ко всему этому — сопровождающего, того же самого Джона. С его помощью Том быстро получил все необходимое, включая несколько толстенных томов
[1] Контрольно-пропускной пункт.
[2] «Ghostbusters» — охотники на привидений. Известный мультсериал и кинофильм.
[3]B.U.F.F. — сокращения от английских слов «большой уродливый летающий член» — прозвище самолета Б-52, тяжелого стратегического бомбардировщика, несущего до 32 тонн бомб
[4] Прозвище президента Джонсона по первым буквам имен и фамилии
[5] Сенатор Барри Голдуотер, кандидат в президенты, ярый антикоммунист. Автор считает, что многие политические реалии США 60-х изменятся незначительно. Поэтому после президента Дугласа к власти приходит Эйзенхауэр, но его сменяет не Кеннеди, а Джонсон. Так как Кеннеди был католиком, то и в нашей реальности его выдвижению противились многие влиятельные силы (напоминаю, что США традиционно протестантская страна). Поэтому в этой реальности президент — Джонсон, а Кеннеди — министр юстиции. В нашей реальности с 1961 по 1965 год Директором Центральной Разведки, возглавлявшим все разведсообщество США, а заодно — и ЦРУ, был республиканец Джон МакКоун, сменивший на этом посту Аллена Даллеса. В нашей реальности его сменил вице-адмирал Уильям Рейборн, до того заведовавший программой создания ракет «Поларис». В реалиях этого мира автор посчитал возможным, что МакКоун возглавлял разведку в президентство Эйзенхауэра и ушел уже при президенте Джонсоне.
[6] Так прозвали в АИ высадку десанта контрреволюционеров в Заливе Свиней на Кубе в 1960 г. (в текущей реальности — в 1961 г.) Здесь высадка произошла раньше, но закончилась также неудачно из-за слабой подготовки и помощи Кубе со стороны СССР
[7] Автор читал, что это — одно из прозвищ моряков в США
[8] A-Bomb — атомная бомба, англ.
Салют, Кохинхина!
Салют, Кохинхина![1]
Жизнь вынуждает человека ко множеству добровольных поступков.
Станислав Ежи Лец
Боинг-707 аккуратно развернулся и затормозил. В ВИП-салон на самой грани слышимости донесся затухающий гул двигателей и сидящие в креслах «призраки» зашевелились, словно по команде.
— Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Таншоннят, — объявил командир экипажа — Прошу всех оставаться на своих местах, пока стюардессы не пригласят вас на выход.
— Спокойно, леди и джентльмены, — Том привстал и оглядел свою команду. — Мы еще только приземлились. Ждем. Напоминаю… Джон и Джек — на вас кофры. Эндрю и Саймон — багаж. Лиз, вы никуда от меня не отходите. Нас должны ждать, поэтому никаких самостоятельных поездок и самостоятельных разведок. Стив, тебя касается в первую очередь…
— Есть, сэр! — шутливо вытянулся, сидя в кресле, Стив Джобс. И тут же проворчал себе под нос, негромко, но
«Даже не однофамилец, но такой же умник. Стивен Б.Н. Джоплин, с позывным, ставшим на эту поездку фамилией. Хороший добытчик фактов и аналитик в одном лице, только вот с дисциплиной у него…, - Томпсон, конечно, предпочел бы старую команду, времен Кореи… Однако иных уж нет, а иные — на задании. Но за неимением графини, как известно, и горничная становится лобстером. Только нервы тоже не железные, отчего Том и повторил инструктаж. — Где же стюард… а, вот и она».
Стюардесса Минни, симпатичная, длинноногая и подтянутая девчонка лет девятнадцати мило улыбнулась и предложила «господам туристам» проследовать к трапу. Что они и проделали, весело прощаясь, а кое-кто и заигрывая на ходу с Минни, и сразу окунаясь в душную, пропитанную влагой и знакомыми, а также незнакомыми запахами атмосферу аэропорта.
— Сайгон, леди и джентльмены, — вдохнув эту адскую смесь, отметил Том.
— Точно, такой гадости у нас в Штатах не бывает, — проворчал Стив негромко, и совсем тихо, чтобы не услышала идущая первой Лиз, добавил несколько грязных выражений. Том молча показал ему кулак.
Их уже ждал прямо у трапа невысокий худощавый вьетнамец с плакатом «Азия-тур». Он представился, назвавшись на неплохом английском Данг Ка Тханем, и предложил пройти к стоящим прямо у здания аэропорта новеньким и блестящим «шевроле».
— Э… Данг, а как же пограничный контроль? — удивился неугомонный Стив.
— Извините, господа, — поклонился Данг, — я осмелился решить все эти вопросы самостоятельно. Лелею надежду, что вы оплатите эти накладные расходы.
— Несомненно, мистер Тхань, — ответил Том. — А с багажом…
— Мистер Томпсон, извините, багаж вам доставят прямо в гостиницу, только дайте мне квитанцию, — еще раз поклонился Тхань.
— Понятно, — за разговором они подошли к машинам и Том, галантно приоткрыв дверь, помог сесть Лиз в первую из них. — Тогда так. Держи квитанцию, с тобой пойдет Саймон и присмотрит, чтобы грузили аккуратно, там у нас хрупкие вещи, — пояснил он на всякий случай свои действия поскучневшему Тханю. Принято так, не принято — неважно. Главное, чтобы никто не смог досмотреть багаж.
— Поехали, — забравшись в «шевроле», приказал Томпсон и машина, плавно тронувшись, выехала за услужливо открытые ворота.
Сайгон поражал сочетанием интенсивного чисто восточного дорожного движения из старых, преимущественно французских, автомобилей, рикш, велосипедистов, прохожих в национальных одеждах, с рекламами самых современных радио и телевизоров, преимущественно американских фирм, авиакомпаний и девушек в модных нарядах, которые были бы вполне уместны на парижских бульварах и нью-йоркских авеню. Фасады домов чисто европейской архитектуры отличались не меньшим разнообразием, от блестящих, словно только что отремонтированных, до обшарпанных как в Гарлеме.
Автомобили, пропихиваясь сквозь царящий на улицах хаос, к удивлению Тома, довольно быстро доставили их до внушительного здания колониального стиля.
— Хотель «Континенталь», сэ-э, — на скверном английском объявил шофер, полуобернувшись и тут же ловко выскочил из машины, открыв дверь Тому. Несколько минут суеты у машин, затем стоящий у стойки метрдотель отправил их с сопровождающими по номерам, оказавшимся на одном, втором этаже.
Через час, разобравшись с вещами и приняв душ, которым, к удивлению приезжих, были оборудованы все номера, все они собрались в номере Томпсона.