Миргород
Шрифт:
Солнце светило и мягко грело. Поднималась и ненатурально зеленела свежая трава. Одуряюще пахло тополями и еще черной жирной землей, привезенной откуда-то оранжевым самосвалом и сваленной возле
– Ну, почему сразу уж и никто?
– подставил солнцу лицо и прикрыл глаза тот, что выглядел значительно старше.
– Мне, скажем, нужен тот, кто будет меня кормить, поить, иногда сидя на кухне и разговаривая ни о чем, выгонять меня погулять, вернее, выводить, чтобы не было мне скучно, вообще не давать мне заскучать, подкидывать мне всякие новые идеи, смотреть со мной телевизор, ну, иногда возможна и постель... Постель - это же не самоцель, понимаешь. Главное, чтобы человек был хороший. Опять же, чтобы подталкивать меня, подпихивать вовремя, напоминать, в рамки вводить... Я ведь, знаешь, мог бы романы писать. Если меня толкать... Я же столько видел... Вон, у Кинга
– Толкать тебя... Да кому ты нужен? Оглянись вокруг! Просто оглянись вокруг.
– И что? Оглянулся, скажем, и что? Да полно вокруг таких, кому я нужен. Только ведь я им всем зачем нужен? Чтобы кормил, поил, иногда чтобы сидел на кухне и разговаривал ни о чем, чтобы гулять выводил, чтобы скучать и тосковать не давал, чтобы телевизор вместе... Ну, и постель, соответственно... Так что у нас с большинством курсы не параллельные, а пересекающиеся.
– Ой-ой-ой! Как он говорит-то! Пересекающиеся курсы у них! Нужен он кому-то, ага! Да ты просто неудачник! Беззубый вонючий старый неудачник!
– От тебя, молодой и удачливый ты наш, зато просто розами пахнет. Так ведь и несет... Фу-у-у... А между прочим вот та баночка, под лавкой - моя. Я ее первый заметил. И если ты будешь мешаться и возражать, то тоже станешь беззубым. Ишь, нашел неудачника... А баночка-то -- все равно моя! А еще, друг мой милый, мы все еще живы. И в этом главная удача.