Миро-Творцы

Иванов Сергей Григорьевич

– И что же? – глумливо спросил Власий, прихлёбывая густейший чай. – Наверное, отсутствие души? – И загнул третий палец.

– Подчинённость, – сказал Вадим. – Притом абсолютную. Замену горизонтальных связей на вертикальные – жёсткая пирамидальная структура, скорее всего, подкреплённая энергетически. Вспомните их чёткие градации в силе – ступенька за ступенькой, от рядовых Шершней через вожаков к главарю. Вот это действительно монстр!

– При условии, что он вам не померещился, – съехидничал Игорёк. – Проломить такие ворота –

это же надо!.. А может, он взорвал их?

– Брон, – попросил Вадим. – Не для разглашения, а?

– Не знаю, наберётся ли, – с сомнением откликнулся тот. – Всё же потратились сегодня изрядно. Ну ладно, на один-то удар…

Князь плавно поднял руку, покрутил пальцами, показывая пустую ладонь, затем сжал кисть в кулак – так же медленно. Прикрыл глаза, концентрируясь. И вдруг рука исчезла с коротким сухим треском, а в столешнице возник аккуратный пролом длиной в полметра – по крайней мере, так это выглядело для изумлённых творцов.

– Кой-чему мы научились, – пояснил Брон. – Но это уровень вожака – вряд ли выше. К тому ж разовый выплеск.

– Убедились? – сказал Вадим. – Кстати, что выяснилось насчёт доспехов?

– Мало, – нехотя откликнулся Конрад. – Такого пластика я в жизни не видал. Но за дюжину лет могло проклюнуться всякое – в Институте и за Бугром. Материал замечательный, спору нет, прочности потрясающей, на уровне титановых сплавов. Однако ничего запредельного, если не считать… – В нерешительности спец замялся.

– Что? – подстегнул Брон. – Не томи!

– Снаружи латы будто плёнкой подёрнуты. Химически она не обнаруживается – как и через самую мощную оптику. Скорее тут применён физический эффект, хотя, – Конрад виновато пожал плечами, – это не моя епархия… Есть у вас приличный физик?

– Спецы! – презрительно сказала Кира. – На каждого по лоскутку. У вас и в постели узкая направленность?

– А на мечах что? – спросил Вадим. – Тоже плёнка?

Конрад кивнул.

– Там она действует иначе, – добавил он. – Насколько я понял, главное её назначение – компенсировать защитное покрытие лат. И обычные материалы она словно бы размягчает, ослабляя молекулярное притяжение… Впрочем, это лишь догадка. – И спец снова пожал худыми плечами, стыдясь своей некомпетентности.

– Помнится, ты помянул заклятие? – обратился Вадим к Власию. – Добавь к нему оружейные заговоры.

– Полный бред! – подтвердил бородач. – А нельзя покрыть такой «плёнкой» пули?

– Наверное, можно, – откликнулся Конрад, – если знать – как.

– Исчерпывающий ответ! – просиял Власий. – Благодарю.

Седой спец шевельнул губами, и только Вадим расслышал угрюмое: «Да подавись!»

– Насчёт пуль не обещаю, – предупредил он, – но стрелы из того же комплекта вполне могут объявиться. Так что готовьтесь к сюрпризам.

Судя по метнувшимся к нему взглядам, Брон и Кира приняли информацию к сведению – впрочем, как и спецы. За творцов Вадим бы не поручился: их это затрагивало мало.

– Вообще,

загадок хватает – на все вкусы, – добавил он. – Взять хотя бы само Гнездо – грандиозное же сооружение! Когда его строили, кто, какими средствами?

– Сколько похищенных обнаружено? – осведомился Юстиан.

– Сотни, – ответил князь, – если не тысячи. – Он усмехнулся: – Похоже, медикам не до подсчётов.

– Ну да, – не ко времени хихикнул Тим. – «Жаль, что мы не услышали начальника транспортного цеха!»

– Боюсь, многих недосчитаемся, – поморщась, сказал Вадим. – Шершни не только складировали людей, а и, – он укоризненно глянул на Тима, – умерщвляли. Мы обнаружили подобие разделочного цеха: освежёванные, выпотрошенные тела, вскрытые черепа…

– Господи! – потрясённо выдохнул Игорёк. – Но зачем?

– Мелькала безумная идея, что «химию» Шершни гонят из людей, – ответил Вадим. – А может, у них такие религиозные обряды – это к вопросу о дьяволе, – добавил он небрежно. – Трупов, в общем, немного – для серьёзного производства вряд ли хватит.

– Меня сейчас стошнит, – объявил Игорёк. – Он говорит о них, точно о коровьих тушах!

– Именно, – спокойно согласился Вадим. – Я же вегетарианец.

– По идейным соображениям, верно? – прогудел Власий. – А вот ты, Игорёк, каждому подбитому мотыльку готов сострадать, зато бурёнок уминаешь за милую душу!

– Между прочим, – заметил Юстиан, – наши хозяева рискнули жизнями, чтобы отбить похищенных, и не нам, пришедшим на готовое, укорять их в бесчувственности.

– Ну да, «что сделаю я для людей!» – со смешком поддержал бородач. – Как говаривал классик. А чесать языки да подпускать слезу все умеют.

Заклёванный своими же, Игорёк насупился, обиженно поджал губы.

– На последнем заседании воображенцев, – продолжил Вадим, – обсуждалась занятная теорийка: о Хаосе и Порядке, о сознаниях-отражениях и телах-скафандрах, о телепатостанциях, как биологической основе совести, и жизне-силе, – помните? – Он помолчал, давая творцам время сосредоточиться, и добавил: – Почему не попробовать включить туда пирамиду Шершней, а заодно – новые возможности росичей, продемонстрированные Броном? Похоже, это явления одного порядка. Собственно, затем вас и пригласили сюда, а не для копания в частностях – этим пусть занимаются спецы.

– Легко сказать! – пробурчал Власий. – Одно дело пробавляться умозрительной эквилибристикой…

– Уморительной, – поддакнул Игорь.

– Вам мало конкретики? – спросил Вадим. – «Их есть у меня».

– Например?

– Кто-нибудь из вас может видеть сознание? Вот я могу.

– Но позвольте! – опять взвился Игорёк. – Всё ж заявление не из рядовых. Почему мы обязаны верить?

– Это – как угодно. На усмотрение каждого.

– Хорошо, – сказал Юстиан. – А подробности?

– К примеру, где оно помещается? – прибавил Власий.