Мироход
Шрифт:
– Ну нет, сегодня я точно буду рядом! Господин обещал научить меня сражаться. Оглянуться не успею, как через пару месяцев и про меня будут говорить уважительно. Буду ловить восхищенные взгляды и может, даже, Алли сама предложит мне завести семью. – Рассуждал он вслух, бегом направляясь к поместью.
Миновав гостевой зал, в котором оказалось на удивление пусто, Грех взбежал по лестнице и направился к временному пристанищу искомого человека. Тихий стук. Тишина. Неужели спит? Повторный стук в дверь, на этот раз громче. Результат тот же.
Собрав волю в кулак – он открывает дверь и заглядывает внутрь. Никого.
– Переехал? – Задается вопрос вслух, в попытке обдумать ситуацию. – Тогда посмотрю во второй комнате.
Добравшись до двери, за которой он совсем недавно лежал оглушенным – Грех вновь постучал. Тишина. Приложив к двери ухо – он прислушался. Никаких признаков жизни. Что происходит? Где все? Тихо приоткрыв дверь – юноша заглядывает во вторую по счету комнату.
Здесь люди были. Если точнее – завернувшись в одеяло, на кровати спала разжалованная хранительница советника, Сиви. Что она тут забыла? И где господин Игни? Окинув помещение взглядом – Грех замечает вещи хозяина комнаты. Те самые, из-за которых он едва не лишился руки. И даже куртка лежала на столе, починенная Марфой.
Прикрыв дверь, он обернулся и направился вниз. Что же получается? Опять не успел? Или он завтракает в другом месте? Или, быть может, он сейчас у советника? Столько вопросов в такой ранний час…
Ситуация разъяснилась позже, когда по пути к хозяйскому крылу, в парня влетела неугомонная Ита. Именно она и рассказала, что господин в подвыпившем состоянии уехал в город, около часа назад.
– Не успел! Опять не успел! Господин Игни, так не честно!
***
Икнув, я спрыгнул с повозки. Городок оказался не таким уж большим. Скорее поселок, на тысячу тел. Чисто визуально – больше сюда не влезет. Поселение находилось на берегу реки и имело небольшую пристань, которую я в данный момент не видел, но про которую упоминал Груни. Мелкое речное судоходство, вонь разделанной рыбы, слив нечистот. Портовый кабак для бедняков. Сказочное место, если в двух словах. Обязательно постараюсь его не посещать.
Еще на подъезде были заметны добротные деревянные стены, имевшие каменное основание. Редкие башенки с очень гордым видов возносились к небесам, на добрые шесть с хреном метров. Задрипанного вида люди шастали по прилегающим к стенам улочкам, средь редких домиков. Почему они здесь вообще находятся – не понятно. Уставы фортификации здесь, похоже, не в чести. Это же подтверждает и пара стражников, вышедших из сонливого состояния только тогда, когда распознали в нас дворян.
Мужик, лет сорока, вооруженный копьем и одетый в что-то отдаленно напоминающее форму пехотинца, странствовавшего месяц по тайге – вытянулся по стойке смирно. Выглядело удручающе. Рядом с ним, выпучив глаза, вытянулся молодой парень. То же самое копье, та же самая накидка желто-зеленых цветов. Плотные рубаха и штаны. Чепчик из ткани. Наручи из кожи. Побитые и истертые сапоги.
– У вас тут вся стража такая? – Обращаюсь я к Груни, когда мы миновали ворота.
– Конечно. А что? – Собеседник заинтересованно повернулся.
– Ё`бани`врат… - Выдаю я, хватаясь за голову. Они тут что, совсем не воюют?
– Что означает это фраза? – Спрашивает располневший дворянин.
– Твой кролик
– Кто такой кролик и почему он прав? И что это за народ?
– Ну… Эльфы, это такие типы, которые живут на большом острове и мнят себя исключительной нацией. Все такие возвышенные, напыщенные и очень любят чай. А кролик – это такое милый пушистый зверек. Эльфы, когда собираются вместе – спорят, чей кролик даст наиболее верное плохое предсказание. И когда сбывается очень плохое предсказание – все хватаются за голову и говорят «ё`бани`врат».
– Странные обычаи…
– Очень. – Киваю я в ответ, ловя очередное головокружение.
– А что плохого ты тут увидел? – Быстро ловит нить происходящего Хайнц.
– Стражу вашу. Они ужасны. Если вас захотят завоевать – вы обречены. Будь здесь эльфийские пехотинцы с длинными луками – город и час бы не продержался.
В этот момент на меня уставились вообще все. И оба дворянина, и кучер, и пара вечных стражей, шедших по бокам. И даже какой-то горожанин, проходивший поблизости и случайно услышавший разговор. Подозреваю, что даже наш ездовой ящер сейчас бы на меня посмотрел. Но анатомия не позволяла.
– Что? – Слегка скукоживаюсь от такого внимания.
– Это очень серьезное заявление, Игни. Надеюсь, ты понимаешь о чем говоришь? Прошу оставить подобные высказывания при себе, чтобы не сеять панику. Вернемся к этой теме, когда приедем в поместье.
– Понял, принял, исправлюсь. – Откидываюсь спиной на скамью и медленно ворочаю головой из стороны в сторону.
Домишки, людишки, солнышко, птички, легкий аромат нечистот, серость деревянных переулков…
– Знаешь, Груни… Я бы тебе еще пару умных мыслей по здешней архитектуре сказал, которые сводятся к тотальному уничтожению города за пару часов. Но, думаю ты не оценишь. – С крайним любопытством смотрю на собеседника и вижу, как он очень серьезно качает головой.
– Все настолько плохо? – Спрашивает Хайнц.
– Очень. В нашей истории было довольно много интересного. Так что и знаний у меня много. К вашим землям они применимы в той же степени, что и к моим.
– Пока ты там не напридумывал чего еще – введу в курс дела. Город делится на три района. Портовый, центральный и окружной. В порту обитают самые бедные и не очень приятные люди. В центре, у рынка, живут те кто побогаче. И в окружном, что жмется к внутренней части стен, живут все остальные.
– И мы сейчас едем в центральный?
– Угадал. – Похвалил меня Груни.
– Там живет Дитрих?
– И снова верно.
Еще минут десять мы плелись по довольно широкой, центральной улице, пересекаемой узкими ответвлениями в обе стороны. И чем дальше мы продвигались – тем сильнее изменялась картина вокруг. Покосившиеся одноэтажки сменились добротными двухэтажными зданиями, а те в свою очередь уступили место полукаменным особнякам, с маленькими придомовыми участками и заборами. Нет, ну строить здесь точно умеют. Умеют, но не особо хотят.