Мироходец
Шрифт:
– А может быть, твоя Серра не такая уж совершенная?
– Нет! – Сестра взмахнула раненой рукой и даже не поморщилась от боли. – Как я могу плохо думать о Госпоже?! Я же не знаю, искала ли она меня. В любом случае я не могу вернуться во дворец, пока мое сердце не очистится от дурных мыслей. Кенидьерн пропал… Он непременно нашел бы меня, а раз его нет…
Ксанча смотрела на побуревший рукав платья Созинны и понимала, что, если так пойдет дальше, Сестра погибнет от потери крови.
– Не отчаивайся. Может быть, он прямо сейчас ищет тебя. Сколько здесь островов?
– Но мы не можем вернуться во дворец!
– Теперь ты просто обязана туда вернуться.
– Вряд ли мне там будут рады… – Созинна вытерла слезы.
– Черт побери! – взорвалась фирексийка. – И после этого ты говоришь, что со мной тяжело?! Твоей Госпоже лгут ее же придворные, они бросили тебя умирать, разлучили с возлюбленным, а ты не хочешь вернуться и раскрыть их заговор?! И все потому, что твои враги не будут тебе рады… – у Ксанчи не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.
– Они не враги.
– Враги, – уверенно мотнула головой фирексийка. – Каждый, кто желает тебе зла, – твой враг. И уж если ты решила расстаться со своей жизнью, то сделай это на благо своей Госпожи. Нам нужно пробраться во дворец и рассказать Серре всю правду. Урза поможет нам.
Ксанча вовсе не была уверена, что сможет сдержать последнее обещание, но после ее слов Созинна заметно приободрилась, и уже этого казалось достаточно.
– Это трудно, – уже не так обреченно проговорила женщина.
– Зато правильно. – Ксанча поднялась и протянула Сестре руку.
– Но я не знаю, где находится дворец, только ангелы знают.
Фирексийка присвистнула.
– И он не рассказывал тебе, как туда попасть?
– Мы никогда не говорили об этом, – пожала плечами Созинна.
«Да о чем вы вообще разговариваете?!» – в сердцах возмутилась Ксанча, но вслух ничего не сказала. Она внимательно разглядывала остров, парящий над ними и грозящий вот-вот раздавить их.
– Пора выбираться. Знаешь, когда-то давно я жила в мире, где над головой тоже постоянно что-нибудь висело. – Ксанча вспомнила небо Четвертой Сферы. – Так что это уже начинает меня раздражать.
Созинна поднялась и посмотрела на раненую руку, которая снова начала кровоточить. Фирексийка сочувственно улыбнулась и кивком пригласила спутницу следовать за собой. Преодолевая слабость, шаг за шагом, она приближалась к краю острова и размышляла о том, что сила, создавшая это скопление парящих в небе кусков земли, сродни той, что образовала восемь сфер Фирексии. У Ксанчи накопились вопросы, ответить на которые мог только Урза. Если, конечно, они когда-нибудь встретятся.
Пора было выпускать летающий шар. Мысль об этом снова скрутила внутренности фирексийки невыносимой болью, и ей пришлось согнуться пополам, а затем даже опуститься на одно колено.
– Архангелы найдут нас.
Совсем не эти слова хотелось сейчас услышать Ксанче.
– Каждый раз, когда ты обращаешься к черной мане, они подлетают ближе.
– Да ни к чему я не обращаюсь, – преодолевая боль, прохрипела девушка. Она никогда не задумывалась о том, как
– Остается только ждать архангелов, – печально покачала головой Созинна.
– Скажи мне, ваша Серра тоже чувствует эту черную ману, или только архангелы способны на такое?
– В нашем мире нет места черной мане. Она является разрушительной силой, – словно заученный урок проговорила Созинна. – Госпожа чувствует все царство так же, как ты – свое тело. В обязанности архангелов входит поиск и уничтожение любого зла, в том числе и черной маны. Они должны обнаружить и обезвредить его раньше, чем оно сможет причинить вред нашей Госпоже. – Сестра перевела дух и продолжала уже более спокойно: – Когда архангелы нашли тебя и Урзу, они позвали Серру судить вас. Госпожа распорядилась относительно вашей судьбы, а значит, больше не захочет тебя видеть. Она не может так рисковать своим здоровьем, ведь от него зависит жизнь целого царства.
– Тогда у меня есть идея, – нахмурилась Ксанча. – Я хочу привлечь внимание всех – и архангелов, и Серры.
Она зевнула и прочитала заклинание, вызывающее броню. Сначала ничего не произошло, и Ксанча подумала, что кист больше не действует, как вдруг боль вернулась, а к горлу подступила горькая тошнота. Созинна закричала, но фирексийка, сотрясаемая судорогами, уже не могла остановить процесс. Липкая масса обволакивала ее тело, и, вытянув в миг потерявшую всякую чувствительность руку, Ксанча увидела, что броня приобрела черный цвет.
– Архангелы. – Созинна смотрела в небо. – Это конец.
Слова Сестры доносились до залитых броней ушей фирексийки словно сквозь толщу воды. Высоко в розовом небе, среди позолоченных вечным рассветом облаков, плыл огромный сияющий кристалл.
– Аегис, – прошептала Созинна, но Ксанча уже не могла услышать ее.
Яркое бело-золотое сияние стремительно приближалось к острову. Приложив руку ко лбу, фирексийка смогла разглядеть, что необычное свечение исходит не только от самого камня: белоснежные крылья и серебряные маски четырех существ, несущих кристалл, тоже отражали свет. Они были похожи на Созинну не больше, чем фирексийский жрец на тритона.
Ксанча еще не знала, чем грозит встреча с архангелами, но в любом случае в теперешнем состоянии броня Урзы вряд ли могла защитить ее. Обернувшись к Созинне, она хотела попрощаться, но вдруг обнаружила, что не может произнести ни слова. Черная масса словно застряла в горле, мешая говорить.
Атаке крылатых воинов предшествовал ураганный ветер, пригнувший траву и сорвавший с острова над головами замерших в ужасе женщин несколько камней. Видимо, архангелы были хорошими солдатами, потому что решили проверить свое оружие перед его применением. Жаркий белый луч, появившийся из центра сияющего кристалла, сжег сначала небольшой участок травы, а уж затем дрогнул и пополз к ногам Созинны и Ксанчи, оставляя за собой ровную полоску обугленной земли.