Миромагия
Шрифт:
Глаза Наташеньки сделались влажными от слез. Еще секунда — и она бы вновь разрыдалась (в который уже раз за минувшую вечность). Что там говорить, даже Клим ощутил прилив сильнейших чувств, будто увидел перед собой ангела.
— То есть, дело не только в артефакте. — вставил свои пять копеек Вальдемар. — Это месть.
Хватка пожала плечами.
— Сначала я заберу у Вора артефакт, а там посмотрим…
Она развернулась и пошла по дороге, впереди всех. Темные деревья гнулись под напором ветра. Мрак швырял в сторону
Больше всего Семен жалел, что нельзя укрыться от дождя. Сначала он подумывал встать под ветки огромного дерева, но не успел — по стволу спускался Человек без имени.
Был это человечек небольшого роста, очень худой, с выпирающими ребрами, четко проступающими позвонками, впалыми щеками и острыми скулами. На вытянутом и остром со всех сторон лице горели два больших красных глаза. Человек больше всего напоминал отшельника из какого-нибудь популярного фильма про отшельников (названий, правда, Семен вспомнить не смог). В одной руке человек держал деревянный посох с себя ростом. В другой руке горел зажженный факел. Человек ловко спустился по стволу, спрыгнул на землю и некоторое время разглядывал присутствующих.
Поток призраков приутих. Полупрозрачная, мутно-зеленая река стала спокойней.
Разговор начала бабушка Фима, которой ужасно надело стоять и кого-то там ожидать. Это было не в ее характере.
— Может быть, представитесь? — произнесла бабушка Фима ледяным тоном.
— У меня так много имен, что я затрудняюсь ответить. — сказал человек. — Поэтому предпочитаю, чтобы меня называли Никак. Или Человек без Имени. Или Безымянный. Многие зовут меня — Многоимен… Другие называют — Морепрозвищ. Как вам будет удобнее, в общем.
— Хм. — сказала бабушка Фима. — Давайте остановимся на Никак. Меня зовут Фима Витальевна, Это мой муж — Ефим Евгеньевич, моя внучка Вячеслава Юрьевна, а это… Семен.
Семен сконфуженно кивнул.
— Теперь к делу. Что происходит? Кто вы такой? Кого надо убить, чтобы вернуться к нормальной, человеческой жизни? Шучу. Мне почти все известно. Вы хотите помешать некоему Брокку уничтожить некий артефакт. А я, стало быть, должна вам помочь. Я тут сказала нашему общему другу Гайозету, что нужно подумать, поэтому мне нужно подумать. Бабуля быстро соображает, не переживайте.
От столь дикого словесного потока Никак растерялся и не сразу нашелся, что ответить. По бледному лицу пошли от волнения красные пятна.
— Хорошо. — пробормотал Никак. — Подумайте.
— Вот и славно. — бабушка Фима подтянула к себе Вячеславу, присела на корточки и принялась заправлять девочке платье. Платье, к слову, было все в грязи, а полы покрылись мокрой зеленой субстанцией — то ли из-за призраков, то ли еще из-за чего.
Никак ткнул факел в мокрую траву, и тот погас, испустив струйку черного дыма.
— А
— Я? Ну… вроде как пришел на помощь… Вообще-то, я случайно…
— Вижу в тебе силу. — сообщил Никак таким тоном, будто приметил, что у Семена расстегнута ширинка. — От бабушки досталась. А твоей бабушке от ее бабушки. Сила твоя из глубин веков идет, из тех времен, когда сила магии не соприкасалась с этим миром. Бесов изгоняешь, да?
— В некотором роде.
— Общаешься?
— С бесами? О чем же с ними общаться. Они же в людей вселяются, душу едят…
— Бесы интересные собеседники. Много чего знают, видят, рассказать могут.
— Был один болтливый, рассказывал о невинных девицах с того света, как он за ними ухаживал. Угольки им таскал разноцветные, прямо из адова кострища, потом души блудников, которые многому научить могли… — Семен осекся. Никак хитро улыбался.
— Твой дар не в том, что ты бесов изгонять можешь, а в том, что ты их видишь. — сказал Никак. — Подумай об этом. Может и в жизни легче станет.
— А с чего вы решили, что у меня в жизни все нелегко? — осторожно поинтересовался Семен. Мало ли что можно о себе узнать.
Никак не ответил, а снова хитро улыбнулся.
— Вы, я так поняла, главный. — вставила бабушка Фима, поднимаясь с корточек. Вячеславу она крепко держала под локоток.
— Это все призраки. Они думают, что я великая сила магии, источник всего сущего и прочее в том же духе.
— А кто вы на самом деле?
— Я многолик. — скромно сказал Никак. — Я наблюдаю за тонкой гранью миров. Я путеводитель между реальным миром и миром фантазий. Я могу отличить выдумку от правды и увидеть то, чего другие не увидят никогда.
— Вы похожи на эльфа. — сказал Семен. — На очень пожилого эльфа.
— Оставьте эльфов писателям. — отмахнулся Никак. — Друиды здесь тоже не причем. Мое дерево не имеет к ним никакого отношения. Я посадил его десять лет назад из маленького волшебного орешка, а вымахала этакая громада. Вообще-то, бродячий волшебник говорил, что на дереве можно будет жить, но он забыл упомянуть, что там нет туалета, ванной, горячей воды (холодной, впрочем, тоже), и нормальной кровати.
— Вы верите бродячим волшебникам? — усмехнулась бабушка Фима.
Господин Виноградов невыразительно помахал перед носом бутылкой с коньяком.
— Никогда не верьте бродячим волшебникам! — буркнул он и потерял к беседе интерес.
— Дерево выросло. — улыбнулся Никак. — Прямо под ним переход во Мрак, а далее — путь к Храму Зеркал и Улыбок. Как только я прослышал о том, что Брокк хочет уничтожить мир, я решил, что пора бы вмешаться. С концом света, знаете ли, я рискую умереть. А мне не хочется. Я так Брокку и сказал, но он не стал меня слушать…
— Вы знаете Брокка?