Миротворцы
Шрифт:
– А вот интересно, у вас в "курилку" только курящие ходят?
Улитин улыбнулся чему-то своему и ответил:
– Фифти-фифти, половина на половину. "Курилка" - это ведь что? Место для общения в относительном далёке от вышестоящего начальства. Место, где обмениваются сплетнями и свежими анекдотами.
– В таком случае, Алексей, очень тебя прошу: сосредоточься и постарайся вспомнить, кто из не посещающих "курилку" никогда не бурчит?
Улитин снова задумался. Теперь уже надолго: Зимагор за это время успел выкурить це-лую папиросу и допить свой кофе.
–
– Ну?!
– Но я с ним плохо знаком. Шапочно. Может, поэтому и не знаю, бурчит он или нет.
– Но в "курилке" не бывает?
– Ни ногой.
– Фамилия?
– Артемьев его фамилия. Кирилл Артемьев.
– Звание? Должность?
– Капитан. Оперуполномоченный уголовного розыска.
– Чем занимается?
– Хулиганами. Мелким насилием.
– Кто ещё, кроме Артемьева?
– Знаешь... всё...
"И то хлеб, - подумал Зимагор.
– Интересно, что скажет по этому поводу Пирогов?"
– Вряд ли и Артемьев к этому причастен, - высказал своё мнение Улитин.
– "Белая стрела" - это миф. Как и "летающие тарелки". Народу хочется верить в торжество справедли-вости: если не явное, то хотя бы тайное - вот они и сочиняют миф о "Белом орле" или "Бе-лой стреле".
Зимагор встал и забрал со стола пачку с папиросами.
– Вопросов больше не имею, - сухо сказал он.
– Ты сейчас куда?
– В Управление, - ответил Улитин.
– Ну тогда посиди десять минут.
– Зачем?
– Я туда же. Не хочу, чтобы нас вместе видели.
– Понял.
Улитин заказал себе ещё кофе, а Зимагор, расплатившись, вышел.
В Управлении внутренних дел уволенного в запас подполковника Симакина хорошо зна-ли. Однако той неприязни, которую испытывали к Эдуарду Борисовичу его бывшие коллеги, Зимагор в Управлении не ощущал. Его даже пускали по старому, уже давно недействительно-му удостоверению, использование которого, вообще-то, являлось актом противозаконным. Пус-тили и на этот раз. Выяснили только, куда идёт и к кому. Зимагор скрывать не стал, признался, что идёт в "подвал", к дяде Ване. "Подвалом" в Управлении называли помещение судебно-медицинской лаборатории. Ещё три года назад лаборатория имела в своём распоряжении двухэтажное здание на Малой Комсомольской (ныне - Речной бульвар) - так называемый "дом купца Смолянинова". Однако в один прекрасный день бульвар постановили расширить и дом Смолянинова снести. Руководству Бюро СЭМ было заявлено, что новый корпус для лабо-ратории подыщут в самое ближайшее время, но как это часто случается решение вопроса за-тянулось, и с каждым новым годом надежда судебно-медицинских экспертов на получение но-вой площади становилась всё более призрачной.
Зимагор нашёл дядю Ваню в судебно-биологическом отделении, сидящим в офисном кресле за микроскопом. Дядя Ваня встретил Симакина улыбкой. Такой довольной, как у кошки, сумевшей украсть с кухни добрую связку сосисок.
– С вас "Розовая Гвиана"!
– заявил дядя Ваня.
– Нашёл?!
– Почти. И не радуйся прежде времени, слышь? А то сглазишь.
– Давай, дядя Вань, рассказывай, - Зимагор подозрительно
– Итак, - начал дядя Ваня, - мы остановились на том, что отправили найденную на месте преступления вязаную шапочку на биологическую экспертизу. В ходе экспертизы на ша-почке были обнаружены волосы, пот и слюна подозреваемого. По совокупности этих биологи-ческих выделений удалось определить группу крови и пол подозреваемого. Группа - первая, пол мужской...
– И?..
Дядя Ваня выдержал эффектную паузу, потом продолжил:
– Кроме вышеперечисленных биологических выделений, на шапочке удалось иденти-фицировать частицы рвотной массы.
Зимагор секунду соображал, что из сказанного дядей Ваней следует, потом у него отвис-ла челюсть.
– Биологи не могли ошибиться?
– Сам их выкладки проверял, - сказал дядя Ваня, вполне довольный произведённым эффектом.
– Всё верно. Частицы рвотный массы.
Версия участия в деле "Белой стрелой" рассыпалась на глазах, как неумело собранный карточный домик. Пот в шапке ещё куда не шло - но блевотина!
– Это что же получается?
– спросил сам себя Зимагор и сам себе ответил: - Получа-ется, что в деле принимал участие новичок - неофит, так сказать... И при виде издыхающих Клеста и Шика его вырвало прямо в маску-шапку...
– Получается, так, - жизнерадостно подтвердил догадку дядя Ваня.
– Не в аффекте, оказывается, дело. Точнее, и в аффекте тоже... Ниндзями тут и не пахнет.
– Дядя Ваня, у тебя есть какие-то собственные соображения на этот счёт?
– Такие же, как и у тебя. Любая версия, опирающаяся на мотив преднамеренного рас-чётливого убийства, не выдерживает критики, если допустить, что среди убийц был новичок.
– А если шапка с рвотой - это сознательно подброшенная улика? Чтобы запутать след-ствие?
– Сложновато, - сказал дядя Ваня.
– Такое нарочно не придумаешь.
Зимагор был вынужден согласиться: действительно, не слишком ли экзотический способ заметать следы? Хотя экзотики в этом деле хватает: взять хотя бы орудие убийства. Но кто мог потащить на такую серьёзную акцию новичка? "Белая стрела"? Тогда они действительно сума-сшедшие ребята. И непонятно, почему так долго о них нет никакой информации - при подоб-ном подходе-то... Или всё-таки это были "торпеды" от третьего, пока безымянного, авторитета? Даже не смешно. Кто?..
– Ничего не понимаю, - признался Зимагор.
– Кому это могло понадобиться? Новичок мог сорвать акцию. Почти сорвал - наблевал прямо на месте так, что пришлось оставить мас-ку.
– Скорее всего, он сам её выбросил, - заметил дядя Ваня.
– Когда дышать трудно стало. А объяснение здесь может быть только одно...
– Ну же, дядя Ваня, не томи!
– Я уже говорил, что скорее всего мы имеем дело с ритуальным убийством. То есть пре-ступник не только собирался совершить убийство наших авторитетов, но и планировал ознако-мить с процессом своего молодого последователя. Своего рода мистерия вытанцовывается...