Миротворец
Шрифт:
В кабинете повисла гнетущая тишина, русский привел убийственные доводы. Действительно, уносить оружие в Албанию было верхом глупости, контрабандисты, наоборот, доставляли оружие в Косово, чтобы создать достаточные запасы для будущего отделения края от православной Сербии.
В этой тишине неожиданно подал голос Моше Кацц:
— Как я понял, этот Бекович был добит после тяжелого ранения. Кто же это сделал, свои или чужие?
— Его застрелил командир немецкого патруля капитан Рихард Рудчик, — ответил израильтянину Брюс Матерсон. — После артиллерийского обстрела
— Полевой командир был в сознании? — израильский наблюдатель сыпал вопросами, демонстрируя тем самым свою компетентность в данной ситуации.
— На вопросы следователя Рихард ответил, что ничего не помнит, — вставил Матерсон, общавшийся лично с дознавателями из следственной группы. — Врачи подтверждают, что нечто подобное может случиться в результате стресса. В данном случае стрессом послужил кровавый бой и большая потеря Рудчиком подчиненных.
— Его бы следовало допросить при помощи препаратов, снимающих психологическую защиту, — произнес Кацц. МОССАД потому и является наиболее эффективной разведкой в мире, что действует по принципу — цель оправдывает средства. И в достижение той или иной цели применяла самые эффективные средства.
— Немцы на это не пойдут, — засомневался Эйкрофт, по-прежнему принимавший участие в разговоре в качестве стороннего наблюдателя с правом голоса. — И вообще, последнее время Германия всячески демонстрирует свой норов.
— Кстати говоря, вместе с французами, — с раздражением вставил эмиссар ЦРУ Гучас, вовремя вспомнив, что в бою на границе немецким десантникам помогли французские легионеры. Недовольно махнув рукой, он замолчал, мозговой штурм попал в тупик, и перспектив выхода из него пока не наблюдалось.
— И все-таки я бы этого капитана допросил, — не унимался Кацц. Ему никто не ответил, и так все было ясно.
Но неожиданно подала голос до сих пор молчавшая Каролина Флетчер.
— Можно допросить и без его согласия.
— Это как? — встрепенулся военный юрист.
— А помнишь, Брюс, что ты сказал об этом немце сегодня утром? — игриво сверкнув глазами, спросила женщина.
— Что сказал? — нахмурился Матерсон.
— То, что Рудчика до конца расследования отстранили от несения службы, и он теперь каждый вечер проводит в ночном клубе в Приштине.
— Ну говорил, — подтвердил капитан.
— Вот этим и нужно воспользоваться, — закончила свою мысль полковник.
— Черт, мы еще успеваем, — глянув на свои наручные часы, воскликнул Джеймс Гучас.
— Может, отложим на завтра, — робко предложил Брюс, устало потирая глаза.
— Нет, — отрезал резидент ЦРУ, он был полон решимости реабилитироваться, пока не всплыла история с его промашкой. — Слишком мало времени, поэтому действуем немедленно…
Современная Приштина уже не напоминала запуганный войной и ночными бомбардировками городок. Теперь это был столичного уровня современный город, хоть и небольшой по площади. Яркими огнями горели витрины дорогих магазинов, ресторанов
Над главной гостиницей города «Виктория» возвышалась статуя Свободы, чтобы ни у кого не возникало вопроса, кто же выиграл в той непонятной войне.
Освобожденный от своих служебных обязанностей, капитан Рудчик стал завсегдатаем самого модного в Приштине ночного клуба. Здесь в основном собирались сливки местного косовского бомонда и иностранных вояк. Кроме различной дорогой выпивки, можно было без проблем приобрести наркотики на любой вкус, благо ассортимент был ничуть не меньше алкогольных напитков.
Операция по несанкционированному допросу немецкого офицера готовилась, что называется, прямо на колесах. В город въехали на двух «Фордах», гражданских машинах, изъятых из личного пользования офицеров базы. Кроме Гучаса, Матерсона, Флетчер, Кацца и Крутова, генерал выделил в помощь четырех сержантов из военной полиции. Мощные парни даже в гражданской одежде выглядели угрожающе. В их задачу входило силовое прикрытие основной группы на случай непредвиденных обстоятельств.
Сидя в салоне автомобиля, Джеймс Гучас тут же по мобильному телефону отдавал приказания, активизируя в Приштине свою агентуру.
Все было досконально просто и ясно. Отследить в клубе офицера, подготовить такси с надежным водителем и снять номер в тихом и недорогом мотеле.
Когда группа прибыла в Приштину, все уже было готово. В клуб должны были войти Каролина Флетчер и двое военных полицейских для подстраховки. Остальные должны были оставаться в машинах, ожидая дальнейшего развития событий.
— Может, я пойду с Керл? — нервно предложил Брюс Матерсон, но первой запротестовала сама Каролина.
— Ты что, считаешь, что этот немец бисексуал и наличие двух особей разного пола его только больше возбудит?
— Ну тебя к черту. Только одно на уме, — незлобно буркнул под нос военный юрист, совершенно позабыв, что нарушает субординацию.
— Как действовать, ты запомнила? — напоследок тихо спросил Гучас.
— Да, — ответила Флетчер и тут же добавила: — Поэтому не будем тратить время на повторения.
Выбравшись из салона автомобиля, виляя бедрами и постукивая каблучками, она направилась в сторону темной громады ночного клуба, переливающегося по периметру разноцветными огнями. Следом за женщиной вразвалочку двинулись двое военных полицейских.
Ночной клуб — интернациональное заведение. Все равно, в какой стране ночной клуб, везде все одинаково: мигание юпитеров, оглушающая музыка, сальные шутки заправляющего вечеринкой диджея, обширный бар, часто даже не один. И толпа, огромная толпа, пришедшая оттянуться по полной программе.
Войдя в клуб, Каролина обогнула танцплощадку и направилась в сторону барной стойки, у которой расслаблялись те, кто уже устал танцевать.
Имея точные координаты, где искать объект соблазнения, молодая женщина прошла в дальний угол, где в гордом одиночестве с ополовиненной бутылкой финской водки коротал время капитан Рудчик.