Миров двух между...
Шрифт:
Я посмотрел на плотно сжатые губы идола, на каменный блеск его глаз:
– За ним такое водилось.
Джерри проследил за моим взглядом и шутливо передернул плечами:
– М-да… С него станется…
Глашатаи разом выставили правые ноги вперед, вобрали в себя побольше воздуха. Заметив это, Старадымов утопил клавишу ретранслятора речи и негромко произнес:
– Внимание.
Все три глашатая хором выкрикнули что-то вроде:
– Слушайте! Слушайте! Слушайте!
Всякое шевеление в толпе прекратилось. Выдержав ораторскую паузу, глашатаи
– Завтра, как только взойдет Солнце, все мы по велению Детей Владыки Океана и по зову наших сердец соберемся здесь, чтобы просить Великого Бога принять наших избранников.
Не успели они договорить, как от стены храма отделился сухонький старец в белом одеянии и едва слышно произнес:
– Я, Верховный жрец, именем Детей Владыки Океана повелеваю: возвращайтесь в свои дома и до восхода Солнца не смейте покидать их. Каждый, осмелившийся нарушить запрет, будет казнен стражей, а тело его выброшено на поругание.
Было так тихо, что слышалось дыхание толпы, будто это был единый живой организм. Вероятно, не все различили, что прошепелявил старец, но люди молча заспешили с площади.
– Вот это слух, – сыронизировал Джерри.
– Похоже, традиционный ритуал, поэтому все знают, что нужно делать, – отозвался Юрий. – Не пора ли и нам об отдыхе подумать?
Я согласился:
– До утра, пожалуй, никаких событий не предвидится.
– Трудно сказать, – серьезно произнес Линекер. – Может, они специально загоняют людей по домам, чтобы никто им не мешал, ведь речь, насколько я понимаю, идет о жертвоприношении.
– Скорее всего жертвы уже приготовлены, а это ночное сиденье нечто вроде комендантского часа, который в старые времена вводился в самые тревожные моменты для власть предержащих, – сказал я. – Дабы в корне пресечь всякие волнения.
– Но принесение жертв у древних, кажется, считалось чем-то вроде радостного события, не так ли? – возразил Юрий.
– Для кого радость, для кого горе, – со вздохом ответил я. – Особенно если речь идет о человеческих жертвах, на что очень похоже. Так что, если волнений раньше не было, то они не исключены, а жрецы и правители наверняка это понимают… Но в целом, Юра, ты прав…
– Ладно, надо найти себе жилище, подкрепиться и обдумать все хорошенько, – решительно направляя бот за город, произнес Старадымов. – Джерри, где предлагаешь остановиться, чтобы не попасть на глаза местному населению?
После недолгого обсуждения мы пришли к выводу, что самым подходящим для нас местом будет какая-нибудь пещера в горах, где можно не только выбраться наконец из бота и пройтись по твердой земле, но и наблюдать за тем, что происходит в столице.
37. Джеральд Линекер
Пещера, которую заметил Старадымов, была сухой и достаточно просторной. Бот, во всяком случае, вошел в нее без труда. Маленькие летучие мыши с недовольным писком вылетели наружу, больше никого наше появление не встревожило.
Старадымов, на аппетите которого происходящие
Солнце опускалось, цепляясь за вершины горной гряды. Я дождался, пока сумрак, таившийся под кронами банановых деревьев, не слился с поднявшейся из долины волной мрака. Ночь размыла темные силуэты деревьев, протянувших к пещере узловатые ветви, черные листья сомкнулись над головой.
Выстраиваясь незнакомыми созвездиями, поплыли немигающие огоньки светлячков. Было тихо. Только время от времени взлаивали собаки да где-то надсадно орал одинокий осел. Больше ничто не говорило о том, что недалеко от нас раскинулся огромный город. Редкие огни, зажженные, должно быть, в храмах, были едва различимы.
– Любуешься? – голос Старадымова вернул меня к действительности.
Юрий подошел ко мне, встал рядом. Отсвет узкого серпика месяца, подвешенного вверх рожками на звездном полотне неба, высветил спокойное лицо Старадымова, его уверенный, чуть насмешливый взгляд, и я в который раз подумал, как нам с Богомилом повезло, что Юрий оказался рядом.
– Интересно, есть с этой планетки выход в космос? – Старадымов смотрел на перевернутый вверх дном ковшик Большой Медведицы.
– Думаешь, так дорога к дому ближе? – отшутился я, хотя прекрасно понял вопрос друга. Юрий имел в виду один из необъяснимых пока парадоксов параллельных миров. Терра, например, имеет и атмосферу, и небо с облаками, и солнце, которое обогревает ее. А выхода в космос с нее нет. На высоте примерно сорока километров образуются пространственно-временные искажения, и летательный аппарат уничтожается, как при аннигиляции. На Терру никогда не падают метеориты. А звезды над ней светят. И созвездия аналогичны земным…
– Куда вы пропали? Кушать подано! – Богомил шутливо раскланялся, стоя у входа в пещеру.
Поужинали молча и довольно быстро. Первым заговорил Юрий.
– Завтра идем в город, – сказал он.
– Идем? – удивленно поднял брови Богомил.
– Вернее, я иду, – поправился Юрий, – вы следуете за мной на боте. Необходимо разобраться, почему датчик УИ зафиксировал такой высокий уровень. Попробую проникнуть в храм.
– Это опасно, Юра, – сказал Богомил.
– А вы можете предложить что-нибудь другое? – спросил Старадымов. – Да и опасности особой нет. Честно говоря, я боюсь другого.
– Чего именно? – поинтересовался я.
– Того, что здешние обитатели узнают о нашем появлении. Мы на чужой планете, ребята. Жизнь здесь развивается по своим законам, и мы не имеем права их нарушать. Более того, согласно требованиям Устава космодесантников мы обязаны держаться как можно дальше от очагов здешней цивилизации. Таков закон Земли.
– Этот мир отстал в развитии от нашего на тысячи лет и несколько общественно-экономических формаций, – раздумчиво протянул Богомил. – Даже невольно мы можем нанести ему непоправимый удар.