Миров двух между...
Шрифт:
Пленники затихают. Я тоже молчу, обдумывая услышанное от них.
Рассказали бы мне раньше подобную историю, не поверил бы. Честное слово… Не могу представить себе этих двоих в нашем обществе. Дойти до такой степени деградации! И это люди…
Линекер появился внезапно и, даже не сообщив мне, о чем они там с Богомилом секретничали, направился к Маноло.
– Это правда, что выступивших против вашей власти казнят?
– Д-да… – запинаясь, отвечает Маноло.
– Их сбрасывают в Священный колодец, – уточняет
– Это вы придумали?! – гневно выступает из-за спины Джерри Геров.
– Нет, – отрицательно качает головой Маноло.
– У них так давным-давно заведено, – подтверждает Айкен.
Геров морщится, но спрашивает:
– Казнят в определенное время или как вздумается?
Маноло гордо выпячивает жирную грудь:
– Порядок нужен во всем. Казнят с заходом солнца. Это красивое зрелище. Навевающее легкую грусть. После казни я люблю слушать пение. Голоса у девушек нежные, фигурки тоненькие…
Я смотрю на него, как на ненормального.
– Хватит! – рычит Линекер.
Маноло вздрагивает, придвигается к своему приятелю, но Айкен словно не замечает его движения.
Геров поворачивается ко мне:
– Юра, надо спасать Тихого Ручья!
– Кого? – непонимающе переспрашиваю я.
– Бунтовщика Яарвена, – услужливо поясняет Маноло. – Он уже третий раз поднимает рабов. Такой упорный…
Теперь я вспоминаю, что слышал это имя там, во дворце.
– Ясно, – обрываю разглагольствования толстяка. – Что будем делать с пленниками?
Маноло смолкает на полуслове. Геров, кажется, не задумывался над этим вопросом, потому что, слегка опешив, переводит взгляд с задержанных «Детей Бога» на меня и обратно. Линекер тоже не торопится с высказываниями. Тогда говорю я:
– Пока вы совещались, выяснилось, что нас при подобных обстоятельствах наверняка лишили бы жизни.
Геров растерянно теребит бородку:
– Как это?
– Просто, – деловито говорит Айкен. – Можно голову отрубить, можно удавить петелькой, а еще можно надвое разорвать… или залить в глотку расплавленный орихалк…
– Тебе бы залить! – неожиданно вскидывается наш добродушный учитель. – Мерзавец!
Чтобы уберечь нервы Богомила от новых потрясений, которые могут отрицательно сказаться на его дальнейшей профессиональной деятельности, отвожу Герова в сторону. Он послушно уходит, хотя остаться ему хочется.
Присмиревший Айкен понуро сидит рядом с Маноло. Тот уже сотрясается не только телом, но, кажется, и внутренностями, потому что от него начинает мерзко пахнуть.
54. Богомил Геров
Линекер вгляделся в голубые просторы океана, среди которых показался небольшой островок, поросший пальмами, и повернулся к Юрию:
– По-моему, вполне подходящее местечко.
Тот кивнул и повел бот на снижение. Пленник, ранее щеголявший в серебряной маске,
– Что вы собираетесь с нами делать?
Пока я раздумывал, как смягчить ответ, Старадымов спокойно информировал пленников:
– Высадить на остров.
– Он же необитаемый! – с дрожью воскликнул толстяк.
– Вот это и хорошо, – злорадно заметил Джерри. – Хоть никому не сможете напакостить.
– А чем же мы будем питаться? – возопил развенчанный «Сын Бога», которого, похоже, этот вопрос волновал более всего.
Джерри рассудительно проговорил:
– Насколько я понимаю, на острове во множестве растут прекрасные кокосовые орехи, бананы… Вот, видите, есть гигантские черепахи, будете употреблять в пищу черепашьи яйца. Надеюсь, вы не крысы и не сможете причинить непоправимого вреда местной фауне. Просто не в ваших силах размножиться и истребить все яйца этого ценного вида.
Второй пленник оказался более практичным. Смекнув, что дело решено, он решил поторговаться:
– Хотя бы продукты какие-нибудь оставьте, горелку, чтоб эти чертовы яйца готовить.
Линекер хохотнул:
– Богомил, я в детстве читал занятную книжку, называлась, кажется, «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Как думаешь, в ней есть дельные советы?
Я специально попросил Юрия, чтобы во время разговоров он включал ретранслятор речи. Этим я надеялся добиться двух результатов: во-первых, нужно было окончательно убедить Живущую У Моря, что мы отнюдь не боги, а во-вторых, хотелось, чтобы она не чувствовала себя одинокой в нашем обществе, что непременно случается, когда спутники говорят на другом языке.
Девушка, слушавшая с интересом, о чем говорит Линекер, при упоминании о мужике и генералах недоуменно воззрилась на меня. Я попытался, как мог, объяснить:
– На остров, где никто не жил, случайно попали два господина и один раб. И, как и прежде, раб стал их обслуживать, готовить пищу, от которой ему доставались объедки…
Толстяк с искренним возмущением прервал меня:
– Но у нас же нет мужика!
– Ничего, обойдетесь своими силами, – успокоил его Джерри.
Живущая У Моря робко коснулась моего плеча:
– Как же они там будут одни, без людей?
– Они давно одни, – ответил я.
Когда бот опустился на горячий песок, Старадымов приказал бывшим владыкам выходить, подал на прощанье горелку:
– Запаса энергии хватит до конца ваших дней.
Девушка с жалостью смотрела на все уменьшающиеся фигурки до тех пор, пока островок не исчез из виду. Кажется, она уже окончательно уверовала в то, что с ее возлюбленным ничего страшного произойти не может. Впрочем, это было вполне объяснимо. Слишком много чудесного произошло на ее глазах.