Миров двух между...
Шрифт:
Яарвен и Живущая У Моря летели с нами – ничего другого придумать мы не смогли. Оставлять вождя повстанцев в Атлантиде было опасно. Это могло повлиять на естественное развитие истории, как глубокомысленно изрек Геров. Да и не могли мы так просто бросить этих людей.
Скрытый оптической невидимостью, бот приблизился к затерянному среди океана островку, на который накануне были высажены Айкен и Маноло. То, что мы увидели, напоминало картинку из старинного юмористического журнала.
Маноло, бросая вниз трусливые взгляды, пытался вскарабкаться на пальму, где на невероятной для него высоте манящими
– Похоже, они уже перераспределили власть, – задумчиво проговорил Геров.
Яарвен посмотрел на Старадымова, в котором он с самого начала безошибочно угадал старшего, что-то спросил. Юрий включил ретранслятор, попросил повторить вопрос.
– Кто эти люди? – указал вниз Яарвен.
– Дети Владыки Океана. Вон тот, пышнотелый, звался у вас «Золотым Богом», а второй, что шпыняет его дубиной, – «Серебряным», – смеясь, пояснил я.
Яарвен посмотрел на меня с укоризной, снова взглянул на Юрия. Тот подтвердил справедливость моих слов. И хотя вождь повстанцев был сторонником иных богов, смесь недоверия с недоумением не исчезла с его лица. Пришлось Богомилу рассказать ему, кто такие и откуда пришли в Атлантиду Айкен и Маноло, попутно объясняя азы мироздания. В глазах слушателя появился живой интерес, и мне стало ясно, что он готов внимать несколько дней без остановки.
Юрий аккуратно посадил бот на песчаный берег, откинул крышку.
Свергнутые богдыханы тут же прекратили свои упражнения, Маноло сполз по стволу вниз, с облегченным вздохом шлепнулся на песок. Айкен отбросил в сторону палку и угрюмо уставился на нас исподлобья.
– Где Веркрюисс? – резко спросил Старадымов.
Маноло вздрогнул, словно его ударили. Айкен скривился, но ничего не сказал.
– Вы что, не поняли вопрос? – сказал Юрий.
Похоже, толстяк сообразил, что отмолчаться не удастся, потому что лживо улыбнулся и затарахтел:
– Поняли, как не понять! Просто мы удивились, откуда вы знаете об этом мерзавце? Удивились и растерялись. Ведь правда, Пол?
Айкен не шевельнулся. Маноло со злобой посмотрел на него и продолжал:
– Веркрюисс там, – он неопределенно махнул рукой, – на острове. Он оттуда не вылазит. Все что-то делает-делает… Придумывает, одним словом…
– Аппарат Батгуула у него? – перебил толстяка Геров.
Ужас мелькнул в глазах Маноло:
– Д-да, он его никому не дает. Все, все у него…
– Что представляет собой аппарат? – спросил Юрий.
– Ящичек, маленький такой ящичек. Кнопочки на нем. Две, кажется. Правда, Пол? Зелененькая и красненькая. Еще экранчик есть. Смотришь на него и видишь, куда прилетишь. Сбоку от экранчика ручка. Вертишь ее и на экранчик смотришь. Как он засветится, зелененькую кнопочку нажать нужно. Правда, Пол?
– Не знаю, – зло буркнул Айкен, – не разбираюсь я в этом.
– Верно, верно, – хихикнул Маноло, – не разбирается Пол в аппаратах, совсем не разбирается! Но я правду говорю, истинную правду. Зелененькая кнопочка аппаратик этот включает, красненькая – выключает. Очень все просто. Веркрюисс все восторгался,
Рука Юрия легла на мое плечо. Побледневшее от ужаса лицо Маноло тряслось совсем рядом. Впрочем, ударить его я бы все равно не смог. Ни одно живое существо не вызывало еще у меня такого омерзения, как этот гнусный толстяк. Одна мысль о том, чтоб прикоснуться к нему, вызвала приступ тошноты.
– Чем занимается Веркрюисс? – пересилив себя, спросил я.
– Не знаю, – Маноло молитвенно прижал руки к груди, – честное слово благородного человека, не знаю.
– А зачем ему юноши-атланты?
– Ну откуда же я могу знать?! – толстяк едва не расплакался. – Он ведь нам не докладывает. Он нас с Айкеном и за людей-то не считает. Такой негодяй! Правда, Пол? Требует зачем-то и юнцов, и продукты для них, а жрецы отбирают самых здоровых, таких, как ему нужно… Человек триста уж вывез… А нам ничего не дает…
– Ладно, – оборвал его Старадымов, – как называется остров, на котором укрылся Веркрюисс?
– Сейчас, сейчас вспомню, – Маноло весь искривился от желания услужить, – сейчас… Ты не помнишь, Пол? Ну, конечно, не помнишь. А я ведь помнил… На Земле на этом острове один человек жил… Тот, который именем коньяка назвался. Хороший такой коньяк. Французский, кажется… Мартель! Нет, не мартель… Вспомнил! Наполеон!
– Остров Святой Елены, – негромко произнес Богомил.
59. Юрий Старадымов
Яарвен вместе со своей подругой изумленными глазами смотрели на раскинувшийся под нами простор океана. Такую водную гладь им никогда не приходилось видеть. Но время не терпит. Прибавляю скорость, и наши новые друзья торопливо отворачиваются. Понимаю их состояние. Бот хотя и не допотопная авиетка, но когда резко набирается скорость, то ощущения у непривычных к полетам людей возникают не очень приятные.
Остров Святой Елены!..
Когда-то на его земном аналоге провел свои последние годы безумец, вознамерившийся стать властителем всего мира. Не удалось. Теперь здесь, на Терре Инкогнита, обосновался его духовный собрат. Неспроста он выбрал для своей резиденции именно этот островок. Правда, в отличие от Наполеона, Веркрюиссу больше повезло с климатом. В результате смещения полюсов остров Святой Елены на Терре Инкогнита оказался на экваторе. Живи себе, маразматируй от науки, паразитствуй…
Удар был неожиданным. Бот словно запнулся о невидимое препятствие, ухнул вниз. Глаза Герова обеспокоенно уставились на меня, Джерри ухватился за пульт, наши гости смежили веки.
Все это я заметил за те доли секунды, которые понадобились мне, чтобы вернуть бот к послушанию. Однако выводить его из винтообразного пике я не стал. Пусть те, кто нанес по нам гравитационный удар, думают, что добились своей цели.
Силовое поле легко разрезало поверхность воды, и момент соприкосновения с этой стихией оказался почти незаметным. Просто стало сумрачно. Включать освещение я не стал, осторожно опустил бот на дно и подвел к основанию скалы, очертаниями напоминавшей обросшего водорослями лешего в шляпе.