Мирра
Шрифт:
В самом сердце сквера под тусклым светом флуоресцентного фонаря сидел закутанный в плащ человек. Мужчиной он был или женщиной, молод был или стар, понять было невозможно. Одежды просторные, так что пол по фигуре не определить, широкополая шляпа надежно скрывала лицо, а на руки натянуты кожаные перчатки. Хотя, если судить по выбору одежды, то, скорее всего, он был мужчиной.
Подозрительный, мутный? Да не то слово! Все в лучших традициях дрянного детективного жанра. К нему не раз
Около десяти часов вечера к незнакомцу подсел другой человек, который, хоть и скрывал свою внешность, но не так умело и театрально как безопасник. Им оказался Роткин. Узнать его было не сложно. В списке богатейших людей России по версии журнала “Русский Коммерсант” он занимал третью строчку.
Однако всероссийскую известность Роткин сыскал не из-за своих богатств, а как человек, именем которого названа стипендия для одаренных детей, самый крупный российский приют и две ультрасовременных больницы для бездомных. Главный благодетель страны, как величали Роткина газеты и журналы, на самом деле имел на то корыстные мотивы. Стипендиаты, в большинстве своем, гении, по окончанию учебы устраивались на работу в БТК. Что до приюта и больниц, то из уст в уста шла молва про закрытые корпуса, где на людях ставили опыты. Байки, страшилки, россказни. Как ни назови, а чья-то выдумка, порой, может оказаться правдой.
– А ты, как я погляжу, в своем репертуаре, - подсев к незнакомцу, хмыкнул Роткин.
– Ты не хуже меня знаешь, что скрывать свою внешность - необходимость, а не прихоть, - на грани слышимости, ответил он.
– Знать-то знаю и потому не раз предлагал использовать регенеративную камеру.
– И потерять свои способности? Нет уж, уволь. Внешность не так важна в работе, как то, что мне дает НЛГ.
Роткин хмыкнул:
– Ну, тебе виднее. Помнишь еще, каково это, прикосновение женщины?
– Довольно пустых разговоров. Перейдем к делу, - в требовательном жесте протянул безопасник руку.
Роткин открыл принесенный с собой чемоданчик и выудил оттуда увесистую папку. Даже изолированные от сети электронные носители информации подвержены кражам на расстоянии, а вот чтобы украсть бумажные документы придется идти на контакт. Но забрать что-то против воли у безопасника и остаться при этом в живых.... За всю историю существования ГССБ такого еще не случалось.
– Что именно тебе нужно?
– бегло изучив содержимое документа, спросил он.
– Извлечь код из устройства, стереть все данные и избавиться
– Что готов предложить в обмен?
– Знаю, что деньги тебя не интересуют, но вдруг..., - начал было Роткин.
– Нет, - сказал, как отрезал, безопасник.
– Тогда как насчет эксклюзива на АР-31?
– Этого мало.
– Ну, тогда...
– Салпирин. Передашь пробную партию, а после уничтожишь все документы и закроешь проект.
– Как ты...?
– Я знаю все и обо всех.
– Но риски....
– Я осведомлен и о них. Даже если препарат подействует на одного из десяти, кандидатов на работу к нам более чем достаточно.
Салпирин разрабатывался по заказу диктатора из Мбунабги и показывал неплохие результаты. Девять из десяти, или вообще все подопытные умирали, зато у выжившего проявлялись экстрасенсорные способности к чтению мыслей. Срок жизни, конечно, сокращался. Да и психика со временем заметно сдавала. Но результат, как говорится, на лицо.
Роткину ничего не оставалось кроме как принять условия сделки:
– Хорошо, будь по-твоему. С Раптонгом я договорюсь. Скажу, что проект провалился, а в качестве компенсации продам “Секач” с большой скидкой. С ним голожопые революционеры на пушечный выстрел к дворцу не подойдут.
– Неделя, - вставая, бросил ему безопасник и немедля ушел, растворившись в сумерках ночи.
А вот Роткин не последовал его примеру. Он еще какое-то время просидел на лавочке, наслаждаясь тишиной и шелестом листвы. Однако не прошло и пяти минут, как идиллию с природой прервала пронзительная трель коммуникатора. На дисплее высветилось сообщение с неизвестного устройства, состоящее всего из трех цифр - четыре, семь и один.
Роткин нахмурился:
– Час от часу не легче.
Убрав коммуникатор в карман, он в спешке пересек сквер и сел в припаркованную у входа машину. На вид обычная, ничем не примечательная иномарка была наглухо затонирована, а специальное нанопокрытие защищало корпус и стекла машины не только от огнестрельного, но и от энергетического оружия.
Устроившись на пассажирском сидении (Роткин не любил сидеть сзади), он сказал водителю:
– Срочно в Кукольный Дом.
Рожа кирпичом, а по-другому его и не назовешь, вдавил педаль газа в пол и автомобиль со свистом тронулась с места. Разогнавшись до сотни за восемь секунд, машина, несмотря на ограничение скорости, продолжила набирать скорость. С такими номерами АСКДД (автоматическая система контроля дорожного движения) даже не распознает ее как объект, а значит, не даст команду мобильному патрулю остановить лихача.