Миры Империума

Лаумер Кейт Джон

— Нам повезло,— сказал мне майор, когда мы восстановили строй и неуклонно, хоть и не слишком быстро, направились к населенному пункту.— Все эти парни в замешательстве: они привыкли выполнять приказы королевского командования, а тут внезапно налетели двузаконники и заявили, что теперь они представляют мир и порядок. Им пришлось подчиниться, чтобы сохранить жизнь. Кое-кто попытался оказать сопротивление и был забит до смерти. Сейчас они все еще боятся своих хозяев-двузаконни-ков, но очень хотят вернуть все на старые рельсы. В городе все будет по-другому.

Военные-двузаконники верны своей безмозглой партии и нападут на нас, как только увидят, не сомневайтесь.

— С дубинками,— напомнил я.— У нас есть свои дубинки. Скажите войскам, что мы победим. Главное, держаться вместе и выполнять приказания, и старые добрые времена вернутся очень скоро.

Так он и сделал. Похоже, все остались довольны.

Впереди показался домик и вокруг него штатские. Я послал Лета сообщить, что мы — освободительная армия. Два молодых парня попросились к нам. У них нашлись резервистские шинели, и я позволил им встать в хвосте колонны. В строю без конца переговаривались, что меня вполне устраивало; они вводили друг друга в курс дела и насаждали esprit de corps [49] .

49

Командный дух (фр.).

Новые дома, новые рекруты. Вдоль дороги появились рекламные щиты. Наконец мы вышли на широкое место, и перед нами открылась деревенская улица. По тротуарам ходили несколько человек — я осознал, что начал думать о йлокках как о людях. Еше была парочка тяжелых самоходных тележек, нагруженных загадочными товарами в тюках и коробках. Впервые мне представилась возможность хорошенько разглядеть алфавит йлокков на щитах и на боках тележек. Похоже, он состоял из пунктирных иксов и петель странной формы. Я от души понадеялся, что учить его мне не придется.

Майор Лет шел по левую руку от меня, Эмиль по правую.

— Бараки — в конце главной улицы,— сообщил мне пленный офицер.— Дело верное: там места всем хватит, да и двузаконные фанатики не удивятся, что мы отправились туда с пойманными рабами.

— Возможно, это ловушка, полковник,— предупредил Хельм.

Крошка метнулась к ближайшей витрине, на которой красовались какие-то яркие штуки непонятного мне назначения. Она едва не приплясывала от возбуждения.

— Мили,— пропищала она и перешла на шведский, умоляя его сходить посмотреть чудесные штучки.

Лейтенант подчинился, и оба скрылись внутри. Я остановил колонну. Эмиль вернулся через полминуты и подошел ко мне.

— Мне нужны все наличные, какие есть у этих ребят,— откровенно сказал он.

Я обратился к майору, тот рявкнул приказ, и спустя несколько мгновений Эмиль стал обладателем внушительной кучки деревянных жетонов. По всей видимости, они были вручную выструганы из твердого красноватого дерева и демонстрировали те же иксы и петли, что и щиты.

— Порядка сотни злотов,— прикинул Лет.— Похоже, они мародерствовали.

Эмиль

вновь нырнул в магазинчик. Я отправился поглядеть, что происходит. Маленькая комнатка была ярко освещена и набита разноцветным барахлом. Минни визжала, хватала одну вещь за другой, обнимала ее и клала на место. Эмиль велел ей взять то, что нравится больше всего. Она остановилась на большой пушистой зверушке неизвестного мне вида. Хозяйка магазина, пожилая крыса с седой мордой, увлеченно доставала все новые и новые игрушки. Эмиль подозвал ее и выложил деревянные деньги. Старушка заверещала, но никто не обратил на нее внимания. Наконец Эмиль рявкнул, и она удалилась, бормоча и пересчитывая добычу. Он сказал мне, что ее удивило, с какой стати солдата так заинтересовали игрушки для маленьких девочек.

— Я соврал ей, что они для моих младших сестренок. Мы вернулись в строй, Минни обнимала своего синего верблюда или кого там она себе выбрала.

— Будем считать верблюда нашим талисманом,— пояснил я Смовиа и майору Лету, который сообщил информацию рядовым и провел маленькую церемонию по передаче высокой привилегии нести игрушку грубоватому сержанту (голубая полоса). Тот казался польщенным. Затем Лет вновь всех построил, и мы двинулись вперед. Сперва никто не обращал на нас особого внимания, но вот коротенький и толстый крысюк выбежал из двери на улицу, поглядел на нас и неестественно важной походкой зашагал навстречу. На нем повсюду красовались надписи «Служба безопасности».

— Разберись с этим парнем,— велел я Лету. Майор пробился вперед, чтобы перехватить полицая, но тот лишь нетерпеливо отмахнулся от него. Старина Лет унижаться не стал, а просто проделал свой ловкий трюк с поклоном и поворотом, отбросив парня на десять футов. Затем подошел к нему, постоял, пока тот пытался подняться с четверенек, и что-то пролаял. Коп послушно прополз несколько ярдов, затем вскочил и рванул к двери, из которой вышел.

Лет позволил ему уйти и вернулся с самодовольным видом.

— На редкость счастливая встреча,— сообщил он мне.— Это лейтенант Дрф, он как раз направлялся поднимать гарнизон: появились донесения о группах освобожденных рабов, блуждающих в округе. Я объяснил ему, что это новых работников учат ориентироваться, что мы также участвуем в тренировках и что никто не должен вмешиваться под страхом удушения. Это даст нам отсрочку.

— Врешь небось,— влез старина Гас и попер пузом вперед на йлоккекого майора.— Небось сказал им, чтоб караулили нас в бараках.

Лет сделал шаг назад и жестом приказал всем отступить, оставив их с Гасом одних, лицом к лицу. Я видел, к чему дело идет, но до Гаса, конечно, по-прежнему медленно доходило. Взмах туловища заставил его, давясь, сложиться пополам; затем он осел на землю и принялся подвывать между судорожными вдохами. Я велел ему заткнуться и встать в строй.

Лет поймал мой взгляд.

— Вы же понимаете, полковник, что правдивость королевского офицера не может быть поставлена под сомнение подобными ему?