Миры Империума
Шрифт:
Мужчина прошел мимо и скрылся из виду. Я снова задышал. Опять послышалось звяканье ключей. Очевидно, он рылся в ящиках бюро или комода.
Дверь внезапно распахнулась, и в гостиную проник кто-то еще. Первый человек, прекратив возню, застыл на месте. После неловкой паузы он заговорил на французском:
— А, это ты, Морис...
Вкрадчивый голос Мориса прозвучал не сразу.
— Да, это я. Увидел свет в кабинете шефа. Мне это показалось довольно странным, раз сегодня ночью его нет.
Первый вернулся на середину комнаты.
— А я вот проверяю, все
— Меня так по-простому не надуешь. Я знаю, зачем ты здесь — затем же, зачем и я.
— Ты дурак, Морис,— проворчал первый.— Оставим это.
Теперь Морис не хихикал.
— Не торопись, Дятел. Ты что-то замышляешь, и я хочу быть в курсе.
— Не зови меня Дятлом! Псих ненормальный.
— Но ты же не стеснялся стучать в жандармерию, когда заправлял делами в Марселе. Видишь, я про тебя все знаю.
Смеялся Морис довольно гадко.
— Что ты задумал? — прошептал первый.— Чего тебе надо?
— Присядь, Флик [12] . Ой, да не волнуйся ты. Все тебя так зовут.
Морис, без сомнения, получал от разговора несказанное удовольствие. Полчаса он изводил своего оппонента, то льстя, то нажимая. Следя за ходом их беседы, я узнал, что первого неофициального посетителя гостиной звали Жорж Пине. Он состоял начальником Службы безопасности диктатора. Морис же являлся военным советником при бюро пропаганды и просвещения. Очевидно, Пине не хватило ума проявить больше осторожности, планируя переворот и свержение собственного шефа. Морис пронюхал обо всем и ждал своего часа. Теперь он диктовал условия. Пине долго упирался, но Морис положил его на обе лопатки, вскользь упомянув о припрятанном самолете и кладе золотых монет, зарытом в нескольких милях от города.
12
Flic (фр.)— дятел; перен. — полицейский агент.
Я слушал внимательно и не шевелился, со временем даже зуд прошел. Пине капитулировал. По его словам, он намеревался привлечь в свои ряды несколько новых сторонников, показав им списки имен, собственноручно внесенных диктатором в план очередной зачистки. О помощи начальника Службы безопасности при составлении списков потенциальным союзникам сообщать никто не предполагал.
Окончания разговора мне услышать так и не довелось. В гостиной вдруг воцарилась полная тишина. Не знаю, какой именно промах я допустил, но дальнейшее развитие событий представилось мне со всей очевидностью. Послышались осторожные шаги, и затем, после некоторой паузы, дверцы шкафа распахнулись. Оставалось надеяться, что мой грим на высоте.
Я шагнул из укрытия, смерив Пине холодным взглядом.
— Ну что, Жорж. Любопытно узнать, что ты в мое отсутствие не теряешь времени даром.
Мой французский не отличался от диалекта этой парочки. Пружина натянулась вдоль запястья.
— Черт,— выдохнул Морис.
Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Мне еще казалось возможным найти выход из сложившейся
— Стоять!
Пине не послушался и напал снова. Рука дернулась, принимая на себя мощную отдачу. Раздался резкий хлопок, и начальника Службы безопасности отшвырнуло назад. Раскинув руки, он упал на спину, а мне достался сильнейший удар в бок. Проковыляв несколько шагов по гостиной, я споткнулся и рухнул. Морис оказался проворен и силен как бык. Пистолет чудом не выпал из мгновенно ослабевших пальцев, но жалкая попытка пустить его в ход пропала втуне. Морис профессионально по-дзюдоистски вывернул мне руки за спину и, тяжело дыша, уселся на меня верхом.
— Кто ты? — прошипел он.
— Я думал, ты меня узнаешь.
Правая кисть осторожно изогнулась, возвращая пистолет в кобуру под манжетой. Услышав характерный щелчок, я ощутил прилив необычайного спокойствия.
— Ты и правда так думал? — Морис расхохотался. Его лицо приобрело пунцовый цвет и покрылось капельками пота. Отсмеявшись, он достал из кармана тяжелую дубинку и слез с меня,— Вставай.— Военный советник принялся разглядывать меня со всех сторон.— Боже мой. Вот это да. Кто тебя прислал?
Я не ответил. Похоже, обман раскрылся. Только непонятно из-за чего. И все же мой облик его явно заинтриговал. Он шагнул вперед и рассчитанным движением заехал мне дубинкой по шее. Морис, несомненно, мог бы и перебить ее, однако удар оказался еще болезненнее, нежели при переломе. Из не до конца зажившей раны выступила кровь. Заметив ее, советник в первый момент даже слегка опешил. Потом лицо его просияло.
— О, прости,— сказал он с усмешкой.— В следующий раз долбану там, где шкура целая. И, пожалуйста, не забывай отвечать, если тебя о чем-то спросят.
В его голосе сквозила радостная злоба, и я вспомнил атаку на дворец. Такие люди видели ад на земле и в определенном смысле утратили человеческий облик.
Он окинул меня цепким взглядом, методично шлепая дубинкой по раскрытой ладони.
— Видимо, беседу мы продолжим внизу. Держи руки так, чтобы я видел.
Морис обшарил глазами помещение. Верно, пытался отыскать мое оружие. Не обнаружив его, советник совершенно не встревожился. Наверное, верил в собственные силы.
— Рядом,— приказал он.— Вот так. Хороший мальчик. А теперь пошли, тихо и без глупостей.— Ему не хотелось надолго выпускать меня из виду, а за оружием он мог вернуться позже.
Вытянув руки вперед, я проследовал вместе с ним к телефону. Из Мориса могла бы получиться отличная мишень. В любую секунду. Но у меня еще оставался к нему один очень важный вопрос.
Советник, следя за мной исподлобья, поднял трубку и отдал короткий приказ.
— Как скоро они явятся сюда? — Я решил начать издалека.
Он лишь нахмурил брови.
— Может быть, у нас еще есть время, чтобы уладить дело,— предложил я.
Его губы скривились в подобие улыбки.
— Мы все уладим как надо. Если будешь петь громко и чисто, я, может быть, попрошу ребят закончить поскорее.