Миры Имра
Шрифт:
Я посмотрел в глаза Кэрин. Такие добрые и понимающие глаза, сейчас казалось, что мы единое целое с одной единой и страшной судьбой.
Олоф распряг коней и лег спать. Вскоре его примеру последовала и Кэрин.
В ночной тиши, лишь слышались потрескивания костра, вой жутких зверей, бродящих на юге и лязг железа о точильный камень.
Я сидел на посту, вслушиваясь в звуки ночи и смотря в непроглядную сжимающую тьму, из которой языки пламени выхватывали, то ветки деревьев, усыпанные пеплом, то холодные черные силуэты скал. Скалы окружали нас с трех сторон, с четвертой
Неожиданно со стороны уходящей вниз тропы, которая шла от главной городской дороги из города на восток, забирая немного на север, послышался треск сучьев и чьи–то легкие, но уловимые чутким ухом шаги.
Я прекратил затачивать меч и медленно встал, стараясь не шуметь.
Тьма плотно стягивала полотно мира и слепила черной мглой, но я все же разглядел две фигуры, приближающиеся к костру.
Я пнул Олофа. Здоровяк и не думал просыпаться. Дотронулся огрубевшей рукой плеча Кэрин. Она открыла сонные глаза, я указал ей пальцем в ту сторону, откуда к нам шли фигуры. Кэрин потянулась за мечом, который лежал у ее ног, достала его из ножен и резко встала. Она вся напряглась, все женственное тело стало монолитным камнем с грацией львицы. Но голос, который прозвучал из кустов, снял напряжение и тревогу с лица Кэрин.
– Приветствую вас, путники! Не заносите меча над головой друга!
– Если ты мне друг, – ответил я тем же манерным тоном, – то покажись, выйди на свет.
Из кустов голой смородины вышли двое юношей, на вид не старше Кэрин.
– Привет тебе, Кэрин! – весело отозвались они. А девица радостно обняла их.
– Я Ирфин, сын мельника Джозепа, – представился хриплым, неокрепшим голосом юноша, который выглядел постарше, – А это Ладрас, сын пахаря Уборда.
– Они друзья Эльда, – пояснила мне Кэрин.
– Что ж, Ирфин и Ладрас, рад столь неожиданному, но приятному знакомству. Сожалею о вашей потере. Я Радагас, сын Танкраса Завоевателя, – я с удивлением для себя обнаружил, что произношу имя отца с неприятной до тошноты гордостью.
– И прежде, чем хвататься за мечи, подумайте, у кого острее клинок, и кто сильнее вас, – твердо сказал я, и голос мой стал скалой, – Умные и достопочтенные люди решают свои дела за беседой.
Мои слова убедили друзей, и те, угрюмо кивнув, признали мою правоту. Их железные мечи перекочевали из рук в ножны, а юноши сели у костра и стали рассказывать, как оказались непроглядной ночью в горах далеко от города.
****
Оказалось, что друзья покойного Эльда искали тайник, который Эльд завещал им открыть.
– Там должно быть оружие: мечи, кинжалы и луки, – говорил молодой Ладрас, – все для следующего покушения… если провалится это.
– Провалилось, – тихо подтвердил Ирфин, – нет больше с нами Эльда, мужественного Орхора и Ульфа.
Я посмотрел на Кэрин, девушка держалась и не давала эмоциям бросить себя в море отчаяния и горя.
– Ну, а вы, что же вы здесь делаете? – после молчания осведомился Ирфин.
Я начал излагать наш план, утаивая некоторые подробности,
****
Так и сидели всю ночь пять человек, двое из которых рассказывали наперебой двум пришедшим план своих действий. А третий, прислонившись спиной к одному из говоривших, точил свой меч с коротким, но смертоносным клинком.
На лес опустилась глубокая ночь. Не было слышно цикад и воя зверей, и лишь тихие разговоры у костра разрывали спящую немую тишину.
Так они встретили незаметный для глаза рассвет.
На мраморном троне, обвешанном шкурами оленей и лернов, сидел король Танкрас Завоеватель. Перед королем стояли три военачальника и престарелый советник Урмак.
– Где сейчас моя армия? – властным голосом произнес Танкрас.
– Войска сейчас в Хервинленде, король Танкрас, они отдыхают после славной победы над Эльрусом Хервингским, – ответил, склонив голову, Хардас, главный военачальник королевства, – через две недели военачальник Ардамант, как вы, повелитель, ему и приказали, начнет выводить армию.
– Прикажи Ардаманту разворачивать войска и двигаться в Валандию. Я объявляю войну гаэрвалам. Эти никчемные эльфы падут под натиском железного кулака варваров. И я стану правителем всей западной Заморавии!
– Но, мой король, хервинги уже покинули Валандию, они перешли Краурдор через перевал…
– Мне не хервинги нужны! – бросил Танкрас, – Они жалкие трусы, бегут от опасности, под натиском беды. Мне плевать, что будет с ними, выродок ты проклятый! – король грозно посмотрел на военачальника Хардаса, а тот смиренно ждал продолжения свирепствования.
Все смолкло в тронном зале. Сюда не проникали звуки замковой суеты, разговоры суровых стражников и смешливые голоса челяди. Здесь, в зале тишина царила, как полноправная королева. Стражники, военачальники, советник Урмак – все стояли, боясь нарушить молчание. И лишь голос Танкраса громовым эхом отскакивал от стен из черного камня и разлетался на куски по всему залу.
– Я хочу покорить гаэрвалов! Убить их владык и изгнать жалкие остатки былой мощи эльфов в горы или истребить под корень!
Бешеными глазами король взглянул на собравшихся военачальников.
– Почему же ты, Хардас, торчишь здесь в Танграде, хотя должен сражаться и умирать на войне. Твой сын Ардамант сражается за меня, а ты, паскуда, сидишь здесь, пьешь мое вино и лапаешь моих танцовщиц!? – Танкрас кричал.
Завоеватель вспыхнул гневом, как вспыхивает факел, смоченный смолой, и его гнев не знал границ.
– Но, великий Танкрас, ты сам мне приказал. И я уехал с поля боя вместе с тобой, в Танград, – ответил невозмутимым голосом, ничуть не опешивший Хардас.