Миры запредельные
Шрифт:
Теперь мы уже находились в пути, и многие вдруг обнаружили, что у них появилась прорва свободного времени. Зато у директора Департамента развлечений и досуга свободное время кончилось, так и не начавшись.
Вынуждена признать, эта работа мне нравилась. Куда спокойнее помогать людям как-то заполнить их досуг, чем разъяснять тем же людям, как им отныне суждено прожить остаток их жизни. Я стала большим
Каждый божий день перед началом работы я спускалась вниз посмотреть на маленький сжимающийся шарик Земли. Прошла неделя, и он превратился в яркую двойную звезду. Еще неделю спустя эта звезда уже не казалась такой яркой. Через месяц маленькая звездочка затерялась на фоне солнечного сияния, и я прекратила попытки ее разглядеть. Моя копия оказалась права.
Теперь для меня Землей окончательно стали воспоминания об этой утраченной планете.
Год двадцать четвертый
ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЕ ЭЙНШТЕЙНА
Вот это был год! Мы вновь и вновь увеличивали скорость. Говорят, эффективность двигателя вскоре удастся поднять до семидесяти двух процентов. Я увижу Эпсилон Эридана.
У моей дочери начала расти грудь; теперь малышка постоянно изводит меня вопросами о месячных. Повремени, девочка. Лучше бы тебе наглухо заткнуть одно место пробкой. От всего этого одно беспокойство. Но она, похоже, не очень-то нуждается в моих советах.
Были и совсем уж невероятные события. Недавно я разговаривала с Джеффом Хокинсом. Он теперь выглядит в точности как пророк Моисей, да и действует в точности так же: пытается вывести своих детишек из дикости на свет Божий. Поселившись в почти не затронутом войной Ки-Уэсте, Джефф всерьез занялся возрождением земной цивилизации. Неплохо устроился, для бывшего-то полицейского. Первым делом он отменил мансоновское мракобесие, после чего ему удалось установить
Позже они наладили кое-какие контакты с Европой и Южной Америкой, а значит, скоро повсюду начнут развиваться, набирать силу коммерция и политика. Даст Бог, на Земле никогда больше не будет войн. Удачи тебе, Джефф!
Между нами уже пролег целый световой год. Вести беседу на таком расстоянии было почти бессмысленно. На обмен репликами уходила бездна времени: год туда, год обратно... Два земных года. Теперь уже вряд ли можно было снова вызвать к жизни те чувства к Джеффу, которые я испытывала когда-то. Да и стоит ли? Конечно, после войны и, пожалуй, до самого старта он постоянно присутствовал в моих мыслях. Даже в те годы, когда я была уверена, что он погиб. Но слишком уж много воды утекло с тех пор.
Составляя ответ Джеффу, я просматривала видеозапись его сообщения, глядела на его лицо и как-то вдруг осознала, что время, когда мне сильно не хватало Земли и Ново-Йорка, безвозвратно ушло. Я не утратила к ним интереса, искренне желала добра их обитателям, но нам хватало своих собственных забот.
Все же одну вещь мне очень хотелось сказать. Джеффу, но у меня для этого так и не нашлось нужных слов. Мешала камера, мешали материнские наставления Джулис Хаммонд, мешал яркий свет... Как неожиданно все-таки повернулись события. Два совсем разных человека: пол, возраст, религиозные убеждения, профессия, — абсолютно ничего общего; мы родились и жили в условиях настолько различных, насколько это вообще возможно. Однажды мы встретились и полюбили друг друга, а затем жизнь опять безжалостно расшвыряла нас в разные стороны, разделив громадными расстояниями и еще более непохожими друг на друга условиями существования. Все так. Но главное у нас все-таки оказалось общим. Именно это мне хотелось сказать Джеффу.
Хитросплетения судьбы, которые очень скоро проложат между нами непреодолимую пропасть B двенадцать световых лет, тем не менее, ставят передо мной и Джеффом одну и ту же великую задачу.
На каждом из нас теперь лежит ответственность за создание нового Мира.