Миряне
Шрифт:
— Если прилетел воздухоплав, значит ещё не война, переговоры переговаривать будут, — улыбнулся Аристарх, — может пока не поздно пригнать обоз с железом? Как, покумекаем мужики?
— Просьба ко всей честной публике! — заголосил в громкоговоритель директор циркуса, — разойтись согласно купленным билетам по своим местам! Сейчас будет сделано важно объявление!
Пока народ рассаживался, князь Игорь Всесветович со всем семейством и куртизанками через маленькую дверь в ВИП ложе уже покинул цирк. Хелена Ярославна с лицом, полной любовной тоски, вернулась к своему
— В виду важных переговоров, чемпионат по мордобойке объявляется закрытым! — торжественно сообщил директор, — временным чемпионом города становится команда купеческого квартала!
— Фу-у-у! Фу-у-у! — недовольно ответили ему трибуны.
— Не честно! — дружно заорали стрельцы.
— Судью на мыло! — выкрикнул кто-то из толпы.
— На мыло! — обрадовалось остальное болельщицкое сообщество.
— Спокойно! — выбежал на центр манежа на своих коротких ножках директор цирка, — так как чемпион временный, денежный приз в десять золотых делится на всех участников финального боя!
— А кто получит главную премию, как лучший боец? — спросил какой-то правдоискатель из толпы.
— Ясное дело, лучший Федот! — ответили ему с другой трибуны.
— Накося, выкуси! Ваш Федот последний бой проиграл! — выкрикнули с дорогих купеческих мест.
— Я тебя запомнил! После циркуса поговорим! — показал кулак купцам здоровенный парень, — выкусишь у меня там!
— Главный приз, как лучшему бойцу вручается капитану команды купцов, который победил в последнем бою! — директор уже был не рад, что остался вместо князя решать, кто победил, а кто проиграл.
— Позор! — заорали недовольные несправедливостью трибуны.
Я вышел на центр манежа и взял громкоговоритель у руководителя бродячего цирка.
— Денежный приз, как лучшему бойцу мы с Федотом тоже поделим пополам! — крикнул я, — давайте обойдёмся без ненужной в мирной жизни мордобойки!
— Чемпионат объявляется закрытым! — тут же добавил в матюгальник директор.
— Вот так Михаил Андреевич, — сообщил мне доверительно руководитель цикруса, — стараешься, вселишь народ, а скажешь лишь одно слово не так, то сразу тебя же и на мыло. И никто не вспомнит, как хорошо ему было несколько часов проведённых здесь.
Глава 18
На четвёртый день после эпической бойни между купцами и стрельцами в циркусе, я наконец-то проснулся в своей собственной кровати. Целых три дня пришлось потратить на превращение второго этажа моего торгового дома «Рога и копыта», в уютное любовное гнёздышко. Во-первых, я установил дополнительную разделяющую надвое второй этаж стену. Если в первую половину, которая была ближе к лестнице на первый этаж, переехал рабочий стол и всякий нужный в хозяйстве инструмент, то во второй шириной два на два метра и высотой сантиметров в пятьдесят выросла встроенная в комнату кровать. Во-вторых, краснодеревщик с городского базара в спальне сделал гардеробную. Двадцать отделений для Иримэ и одно для меня.
Я сладко потянулся и приоткрыл один глаз, так как солнце светило прямо в лицо. Завтра сделаю ставни, решил я. Или нет, ведь мой кошелёк с этим ремонтом очень сильно похудел. И я уже намеревался было встать и приступить к делам, как горячая рука возлюбленной лесовицы заскользила по моей груди, далее по животу и наткнулась на «особенную деталь», которой одарила всех мужчин шутница — природа.
— О! Ты уже проснулся, — промурлыкала эльфийка, — и снова готов для тест-драйва нашего нового матраса.
— Ири, кошечка моя неугомонная, всю ночь же тестировали, пружины работают нормально! — я попытался нежно убрать руку Иримэ с моего стойкого солдатика, но не тут то было.
Девушка в мгновение ока села мне на живот и впилась своими губами в мои.
— Ты мне щеку лизал? — спросила она, когда мы закончились дикий танец наших языков.
— Лизал, ты же сама вчера попросила, — я вдруг почувствовал, как мой налившийся кровью боец пододеяльного фронта попал в жаркую и влажную пещерку.
— Если лизал, то по нашим законам, мы муж и жена, — Иримэ медленно стала двигаться на мне.
Интересное дело, подумал я, если лесовики для женитьбы лижут щёки, что же они тогда лижут, когда разводятся?
— А если мы муж и жена, то по традиции у нас сейчас медовый месяц, — Ири от удовольствия закрыла глаза и прикусила нижнюю губу.
— Хорошо, — я сжал крепкую, как орех попку, уже законной супруги, — выбирай любой курорт Средиземного моря, но с условием отель не ниже четырёх звёзд и чтобы было всё включено.
— Не всегда понимаю, что ты говоришь, — Иримэ глубоко задышала, — медовый месяц — это не простое испытание. Молодожёны все тридцать дней, не вылезая из кровати, должны доказывать Всем Святым, что они по-настоящему любят друг друга. В мирное, конечно, время. Если война испытание сокращают до нескольких дней.
— Тихо! В магазине кто-то ходит, — я чуть-чуть привстал.
— Почему кто-то? — ухмыльнулась лесовица и продолжила танец живота, — это Хелена, я сегодня сама открыла магазин. Кстати, уже полдень.
Ого! Ну, я и утомился! Теперь начинаю проникаться не простым испытанием молодожёнов в Чудесной стране. В дверь тут же постучали.
— Михаил Андреевич, — обратилась ко мне язвительным тоном дочка Олливандера, — я вам напоминаю, у вас через десять минут встреча с купцом Мироедовым. И хватит уже прыгать на кровати, в магазине с потолка штукатурка сыпется!
— Да-а! Да-а! — вдруг вскрикнула, широко улыбаясь Иримэ, — да-а мой мужчина! Вот та-ак! Да-а!
И Хелена не дожидаясь моего ответа, зло пнула ногой в дверь спальни, дальше я услышал удаляющиеся по лестнице шаги.