Мишень
Шрифт:
Лысая голова бухгалтера блестела от пота. Он проводил отчаянным взглядом Гюнтера, выносившего коробки, и облизнул губы.
– Да, сэр.
Рамзи испытывал весьма противоречивые чувства.
Подумать только, на его глазах влиятельный мафиози запугал потенциального свидетеля до того, что бедняга едва не наложил в штаны, а он, Рамзи Хант, федеральный судья, и глазом не моргнул, хотя налицо явное нарушение закона. Но не все ли равно!
– Мистер О'Делл, объясните, каково финансовое положение мистера Сантеры на момент смерти.
Уоррен поежился, еще раз оглядел вернувшегося Гюнтера,
– Луи был разорен, – наконец признался он. – Потерял все до последнего цента. Он и в турне поехал, чтобы уплатить долги. Но после того как разорвал контракт, разумеется, не получил и гроша ломаного.
– Разорен? – повторил Рамзи. – И много был должен?
– Луи не привык в чем-то себе отказывать, вот и продулся вчистую. По-моему, его подставили. Какие-то крутые парни в Лас-Вегасе хорошенько растрясли его при игре в кости. Луи вечно проигрывал. Никудышный трок, но считал себя гением во всем. Самомнения ему было не занимать. Короче говоря, он выдал расписки почти на миллион зеленых и не заплатил ни цента, поскольку продолжал играть как бешеный. Время шло, проценты росли. Начались угрозы. Они пообещали прижать его бывшую жену и вашу внучку.
– Пожалуйста, имена, Уоррен, – велел Рамзи. – Имена и документы.
Мейсон поднялся и шагнул к маленькому бару на колесиках, из стекла и хрома, с тремя полками в позолоченной оплетке. Выбрав графин с бренди, он плеснул немного в бокал и подошел к широкому окну.
– Я знаю, кто это, – бросил он не оборачиваясь.
– Кто, сэр? – вскинулся Рамзи.
– Рул Шейкер. Я прав, Уоррен?
– Да, сэр, всем заправлял мистер Шейкер. Он предложил Луи долгосрочный ангажемент в Лас-Вегасе, а тот отказался. Мистер Шейкер настаивал, но Луи не сдавался, даже после того как влетел на такую сумму.
Потому и решил слинять в Европу. Думал, что сумеет вернуть деньги Шейкеру. Кстати, в Европе он куда более популярен, чем в Америке. И если бы выполнил условия контракта, мистер Шейкер получил бы обратно свой миллион.
– Вы, наверное, слышали, что Луи погиб случайно, а предполагаемыми жертвами должны были стать Эмма и Молли.
– Разумеется, слышал. Вот и собрался свалить отсюда, лечь на дно и переждать, как предположил мистер Лорд. Мистер Шейкер пообещал Луи, что никого не пощадит. Я ни минуты не сомневаюсь, что это он организовал взрыв. Только убивать Луи не хотел. Решил на примере его малышки показать, что шутить не любит.
Отправил бы ее на тот свет, глядишь, и Луи стал бы посговорчивее.
– Думаете, и похищение Эммы – дело рук мистера Шейкера?
– Луи в этом был уверен. Да и я, признаться, не удивился бы. Луи ужасно волновался. Даже звонил мне из Германии, просил совета. Но что тут скажешь? Я до сих пор не знаю, что делать.
– Теперь мне все ясно, – заключил Лорд. – Эту кашу заварил Шейкер. Луи погиб по ошибке, но зачем понадобилось покушаться на вас? Тут что-то не так.
Мейсон говорил очень тихо, но Рамзи слышал каждое слово.
– Сколько денег успел заработать Луи перед смертью? – поинтересовался он.
– Около трехсот тысяч, – с готовностью ответит Уоррен. – Конечно, без вычета налогов
– Где деньги?
– Понятия не имею.
– Ты его бухгалтер, – зловеще-многозначительно заметил Мейсон. – Его доверенное лицо. Луи был удивительно безалаберным субъектом и не представлял, куда надо вкладывать деньги так, чтобы они работали и давали прибыль. Именно ты заправлял всеми его финансами после развода. Пока они были женаты, этим ведала Молли, но потом?! Нет, Уоррен, напрасно отпираешься. Сию секунду объясни судье Ханту, куда девались последние гонорары.
– Клянусь, сэр, не знаю. Мне незачем лгать. Луи передо мной не отчитывался. У меня все записи в порядке. Даты, когда он снимал со счетов деньги. Он просто брал их, ни слова мне не говоря.
– Когда он снял деньги, мистер О'Делл? – вмешался Рамзи.
– Перед поездкой в Германию. Он сидел на бобах и каким-то образом выдоил из устроителей огромный аванс, почти двести тысяч, если не ошибаюсь. Еще сто тысяч были переведены уже из Германии, но куда он их подевал, неизвестно. Луи растратил все, причем без моего ведома.
– Гюнтер, ты забрал все бумаги? – обратился Лорд к загородившему дверь гиганту.
– Да, сэр.
– В таком случае нам пора. Судья Хант, у вас еще остались вопросы к Уоррену?
– Да. Где вы были сегодня рано утром?
Уоррен позеленел и пошатнулся. Казалось, он вот-вот грохнется в обморок., но каким-то чудом удержался на ногах и долго кашлял, прежде чем ответить:
– Дома, в постели.
– Один?
– С моей девушкой Гленнис.
– Дайте мне ее телефон.
Немного погодя Рамзи дозвонился до Гленнис Кларк, официантки в «Даунтаун динер» на О-стрит. Бросив в трубку несколько фраз, он кивнул и отключился.
– Похоже, вы говорите правду, мистер О'Делл, если только, конечно, не обладаете телепатическим даром и не передаете мысли на расстояние. Кстати, от кого вы скрываетесь?
– От мистера Шейкера, разумеется. Он просто осатанел и все твердит, будто я виноват в том, по Луи оказался в машине. Только зря он на стенку лезет: денежки-то тю-тю!
– Миллион баксов для Шейкера – все равно что капля в море. Из-за чего особенно психовать?
– Потому что Луи навсегда от него ускользнул, – объяснил Уоррен. – Едва Рул понял, что Луи непременно заработает бабки и вывернется, он велел похитить малышку, чтобы надавить на него. Иисусе, да Шейкер прикончит меня, если узнает, что я распустил язык!
– Он хотел, чтобы Луи выступал в казино?
– И это тоже.
Глава 20
В тот же день после ужина все перебрались из столовой в просторную гостиную, куда подали кофе и знаменитые низкокалорийные тарталетки с абрикосами, непревзойденное творение Майлза. Эмма упросила мать позволить ей помочь Майлзу загрузить посудомоечную машину. Оставив девочку на кухне под неусыпным присмотром Маилза, Рамзи рассказал собравшимся о встрече с Уорреном. При упоминании о том, что Рул Шейкер пожелал любыми способами заполучить Луи в свое распоряжение, Молли недоверчиво уставилась на него: