Мишень
Шрифт:
– Да, мама. Ему гораздо лучше. Он дал честное слово, что плечо болит совсем немного. Самое главное, что он больше обо мне не беспокоится.
– Эм, я буду тревожиться, пока тебе не исполнится девяносто! Теперь неплохо было бы избавиться от прессы, и все будет тип-топ, – заметил Рамзи. – Дамы, я хотел бы познакомить вас с моими помощниками. Кстати, вид из моего офиса просто потрясный. Но как улизнуть от этой наглой шайки?
Он нагнулся и чмокнул Молли в нос:
– Хорошо спала?
Она ответила долгим лениво-чувственным
– Даже без снов. Что-то вроде забытья. По-моему, лучше желать нечего. Надо позвонить маме, пока в Италии еще вечер. Я обещала рассказать, как тут Эмма.
Позже вся семья собралась на кухне. Молли набирала номер. Рамзи увлеченно резал морковь и брокколи.
Эмма накрывала на стол. Молли улыбнулась и, прижав трубку плечом, ловко стащила морковку.
– Да, ма. Как ты?
– Прекрасно, дорогая. У тебя все в порядке?
Молли, не вдаваясь в подробности и опуская самые душераздирающие детали, сообщила ей последние новости.
– Что же, дорогая, твой отец всегда был настоящим гением в своем деле. На него можно положиться. Надеюсь, он позвонил сразу же после убийства и не забыл сказать, что теперь вы в безопасности?
Молли от неожиданности онемела.
– Д-да, – с трудом пробормотала она, – именно так и было. Полиция не нашла человека, подлившего яд в капельницу.
– И не найдет. Ни малейшего шанса. Твой отец всегда нанимает самых надежных людей.
– Вероятно. Но я все же волнуюсь за него. Два покушения! Папа чудом остался в живых. По-моему, этот Рул Шейкер не из тех, кто сдается.
– Верно. Сомневаюсь, что он за эти годы переменился.
Молли вскочила, чуть не опрокинув аппарат.
– О чем ты, мама? Разве ты знаешь Шейкера?
– Разумеется, дорогая. Мы познакомились много лет назад, когда он и твой отец только начинали свой бизнес. Тогда они были лучшими друзьями. Наши семьи стали неразлучными. Я очень симпатизировала его жене Лорне. Бедняжка погибла в автомобильной катастрофе пятнадцать лет назад. Я всегда считала, что это дело рук Шейкера.
– Но, ма, они заклятые враги! Исключительно с подачи Рула Шейкера взорвали машину Луи, и по чистой случайности туда не успели сесть мы трое! Именно он подослал убийц к фермеру из Колорадо. И дважды пытался расправиться с отцом.
– Такое случается, Молли. Погоди минуту. – Молли услышала, как мать перешла на итальянский. – Мария, это ты? Да, поставь чашку на стол. Спасибо. Можешь ложиться спать. Молли, дорогая, о чем мы говорили?
«Господи, дай мне терпения!» – взмолилась Молли, поднимая глаза к небу.
– О той маленькой неприятности. Войне между Шейкером и отцом. Почему я ни о чем не знала? Почему полиции ничего не известно? Что произошло между ними?
– Насчет полиции я не уверена, детка. Вероятно, они знают. Никто не делал из этого тайны. Что же до тебя, разрыв произошел, когда ты была совсем маленькой. Как раз перед разводом
– Но ты в курсе того, что случилось?
– Да, родная. Правда, теперь это вряд ли имеет значение. Ты взрослая, у тебя растет дочь. Видишь ли, Рул Шейкер вознамерился со мной переспать, но я любила твоего отца. Уж очень Шейкер походил на гангстера из голливудских фильмов: мерзкий, опасный, с неизменной сигарой в зубах. Твой же отец выглядит настоящим аристократом, даже сейчас, по крайней мере на снимках.
– И что же дальше?
– Мейсон нас застал. Собственно говоря, Шейкер пытался меня изнасиловать, причем самым бесчеловечным образом: скрутил мне руки и порвал одежду. Твой отец во всем обвинил меня. Все твердил, что это я соблазнила Шейкера. Так или иначе, этот день стал концом нашего брака и многолетней дружбы. И конечно, совместного бизнеса.
– И тогда мы уехали в Италию, – задумчиво протянула Молли. – Так ведь?
– Что поделаешь, детка? С тех пор прошло более двадцати лет. А теперь, Молли, передай трубку Эмме. Я хочу, чтобы вы приехали в Италию на День благодарения. Никаких подарков, только хороший обед. Наша кухарка Магдалена просто волшебница, хотя никогда не готовила индейку до того, как нанялась ко мне. Вы приедете?
– Я перезвоню, ма.
– Кстати, я видела снимок твоего отца и его жены в журнале «Тайм». Похоже, он выживет, и это прекрасно.
В конце концов, именно он устранил угрозу для Эммы.
– Да, мама, убив человека, – ехидно вставила Молли, но, сообразив, что ведет себя как последняя ханжа, поспешно заверила:
– Честно говоря, у меня тоже чесались руки прикончить его. Ты права. Каким бы он ни был, по крайней мере избавил Эмму от допроса в суде.
Всей этой грязи она не вынесла бы.
– Как по-твоему, он все еще должен остерегаться?
– Естественно. Боюсь, Рул Шейкер вцепился в него, как бульдог. Но отец, конечно, будет начеку.
– Разумеется, но ведь я не о Руле говорю. Надеюсь, твой отец знает, что делает?
– Делает? Что именно?
– Дорогая, речь идет о его жене. Я лишь недавно поняла, на ком он женился! Просто невероятно! – Неужели он не боится жить с этой женщиной? Вероятно, не считает ее опасной. Мужчины – странный народ! Клянусь, у них вместо мозгов пенис! Так всегда говорила твоя бабушка.
– Не понимаю, ма, – Покачала головой Молли, – чем тебе не нравится Ив? Правда, она моложе меня, но у многих пожилых мужчин юные жены, хотя я согласна, что большинство мужчин думают исключительно своими причиндалами.
– Молли, дорогая, что за грубые выражения? Нет, дело не в ее молодости. Видишь ли, между твоим отцом и Шейкером и без того пробежала черная кошка, а сейчас разгорелась настоящая война. Они всегда пытались обставить друг друга в делах, иногда побеждал один, иногда другой, но соперничество с каждым годом становилось все острее. Поэтому я так удивилась.