Мишень
Шрифт:
Неужели он что-нибудь услышал?
– засомневалась она.
Скорее всего, нет. Лифты находились довольно далеко и издавали значительный шум.
Наконец дверь туалета бесшумно остановилась, плотно прижавшись к раме.
Шэрон отошла от нее. Ее предплечье оставило на дереве влажный след, но он был едва заметен и, вероятно, быстро высохнет.
Она обернулась.
Как и в мужском туалете на пятом этаже, на стене возле двери висели два автомата с бумажными полотенцами. Две раковины с
Две обычные и одна очень большая, для инвалидов на колясках.
Ни одна из дверей не была полностью закрыта. Они были слегка приоткрыты. Проходя мимо, Шэрон легонько толкнула их. Двери распахнулись достаточно широко, и ей стали видны унитазы.
Кабинки были пусты.
Кто-то не смыл за собой в последней кабинке.
Она поспешила к первой кабинке и шагнула в нее. Стоя боком, почти касаясь спиной металлической перегородки, она закрыла дверь.
Закрыла, но не заперла на задвижку.
Как и все остальные, она должна быть приоткрыта.
Дверь слегка покачивалась, когда Шэрон забралась на сиденье унитаза.
Она стояла лицом к выходу, расставив ноги, слегка согнув колени, положив руки на бедра, и удивлялась, почему, черт возьми, почти никогда не бывает полностью изолированных общественных туалетов.
Разве вы не хотите уединения, когда пользуетесь ими? Так почему же у них так много открыто сверху и снизу?
Видимо потому, что нельзя было полностью уединиться, – подумала она.
– Люди постоянно будут этим пользоваться, чтобы по-быстрому перепихнуться.
Но это чертовски неудобно, если ты пытаешься спрятаться от убийцы.
Вместо того чтобы улыбнуться этой мысли, Шэрон поморщилась.
Неловкая поза доставляла все больше неудобств. Шэрон была измотана до того, как забралась на сиденье унитаза. Теперь мышцы ее ног и ягодиц болели и дрожали. У нее болела спина. Пот, казалось, вытекал из каждой поры, сотни капель стекали по коже. Даже подошвы ног вспотели, отчего сиденье унитаза стало скользким.
Как долго я смогу это выдержать? – хотелось бы ей знать.
Столько, сколько потребуется.
Он никогда не найдет меня здесь.
Никогда?
А что, если я оставила следы? Я могла вытереть не всю кровь. И с меня, наверное, капал пот.
Нет, все нормально.
Может быть.
Кроме того, вряд ли он собирается посвятить всю свою жизнь поискам меня в этом здании. Он, наверное, уже ушел. Никто в здравом уме здесь не останется, застрелив трех человек из ружья.
К тому же он обгорел.
Может быть, ожоги и небольшие, но они должны причинять боль.
Интересно, горит ли здание?
Наверное,
Пожарная сигнализация не сработала. Разбрызгиватели на потолке не включились, насколько она знала. Возможность возникновения пожара была незначительной. Около дюжины бумажных комков и рубашка ублюдка на деревянном полу.
Кроме того, возможно, он задержался здесь достаточно долго, чтобы потушить пламя. Это объясняет, почему он не бросился за мной сразу же, как только я выбежала из офиса.
Но детекторы дыма и разбрызгиватели должны были сработать. Для этого должно было хватить огня.
Насколько я знаю, эти чертовы штуки точно не сработали.
А что, если вообще ничего не произойдет? Сигнализация не сработала. Разбрызгиватели тоже. Что, если никто не сообщит о выстрелах?
Может быть, их никто и не слышал.
Кто знает, как далеко разносятся эти звуки? Кто знает, сколько людей оставалось в здании к тому времени, когда этот парень напал?
Дж. П. Хэммонд должен был слышать выстрелы. И его клиент тоже. Миссис Хэйз. Они были рядом, в соседней комнате.
Может быть, у них не хватило времени, чтобы позвонить в полицию.
Если не сработала сигнализация...
Если никто не вызовет полицию...
Если у убийцы хватит терпения довести дело до конца...
Он может потратить свое драгоценное время на мои поиски.
Шэрон вытерла лицо обеими руками, но ее ладони, казалось, только размазали пот.
Очень хреново, – подумала она.
– Все же лучше, чем быть мертвой.
Боль и дрожь усилились. Через некоторое время она подумала: Почему я так поступаю с собой? Здесь никого нет. Мне не нужно изнурять себя, стоя в такой позе.
Поэтому она выпрямилась и повернулась всем телом влево. Поставив обе ноги на одну сторону сиденья унитаза, она протянула руку и ухватилась за край кабинки. Потом она потянулась и вздохнула.
Выпрямиться оказалось намного легче, чем согнуться.
Хотя пот все еще струился по ее телу, боль отступила, и дрожь утихла.
Надо было так стоять с самого начала, - подумала она.
Конечно, мне крышка, если кто-нибудь ворвется.
Со своего нового места она прекрасно видела все, что находилось за стенкой кабинки... прекрасный вид на дверь в уборную.
Быстро пригнись, если она откроется.
Если она откроется, - подумала она, - скорее всего, это будет не убийца.