Мишень
Шрифт:
Шэрон застыла на месте.
Что там происходит?
Она схватила телефонную трубку, собираясь перезвонить им, когда...
Она взвизгнула.
Ее схватили сзади за волосы и дернули назад. Она услышала тихое шшшшх, почувствовала легкое жжение в шее сбоку. Потом она рухнула на пол.
Шэрон была парализована.
– Любопытная сука. Ты мне никогда не нравилась.
Командир-дьяконесса Эстер улыбнулась, глядя сверху вниз на бывшую в сознании, но совершенно неподвижную фигуру Шэрон.
В руке она держала пневматический шприц.
– Не волнуйся, маленькая девственница.
Мозг Шэрон приказал ей встать и убежать. Но ничего не произошло.
Она попыталась закричать, но не смогла даже открыть рот.
– Идем, маленькая девственница, - прогремел голос сверху.
Шэрон подняли и с силой швырнули на левитационную доску. А потом ее унесли прочь.
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ
"Люцифер, утренняя звезда,
имеет бесконечное число лиц..."
Маммона 1:3
(I)
Кошмар.
Или... она умерла?
Кромешный мрак превратился в невыразимое безумие.
Служители восстали...
Она видела бескрайние алые сумерки, черную луну и шесть черных звезд, чей черный свет омывал адский ландшафт. Вдали стоял город, перевернутый небесный свод - бушующий Mефистополис, верхушка высочайшего здания которого мигала подобно маяку из светящейся крови. Взгляд Шэрон следовал за зловонными, горячими ветрами, несущимися через глубокие ущелья и отвратительные проспекты, словно олицетворяя крик[31]. В одном ущелье толпа голых и голодных была загнана, как скот, за забор из огненных костей. Похожие на големов слуги проталкивались сквозь их ряды, собирая - крепкими трехпалыми руками - отборные игрушки этой ужасной ночи. Они перебрасывали людей через забор, впиваясь когтями в глаза, истекающие кровью, выдирали у дико кричащих мужчин внутренности. Разбивали головы на части, продираясь сквозь сырые мозги толстыми когтистыми пальцами. Одного человека заживо жарили на вертеле, другого выпотрошили одним быстрым ударом когтей. Затем кишки насильно запихали жертве в рот и заставили есть. С женщинами обходились еще хуже, их хватали ради сексуальных извращений, которые не поддавались никакому человеческому воображению. Беременных прокалывали обломками старых костей, выбрасывая зародыши и плаценты на горячие каменные плиты.
Языки демонов поглощали послед, как тушеное мясо; детей медленно душили блестящими, набухшими кровью пуповинами.
Славься, Бельфегор!
Маслянистый дым пузырился из пор миллионолетней горной породы.
Славься, Асмодей!
Крики поднялись, как песня.
Славься, Сатана!
Раздавались в изобилии мрачные смешки, пока бесконечная адская работа продолжалась и продолжалась.
Женщина, чье лицо содрали с черепа так же легко, как чулочную маску, извивалась, когда ее скопом насиловали прислужники хаоса, а когда все насытились, то утопили ее в дымящейся куче собственных испражнений.
Из клинообразной головы главного Привратника торчали рога. Он поднял ободранное лицо женщины и вытянул его над сталагмитом, выставив на всеобщее обозрение, как трофей. Это было лицо Шэрон.
Она резко проснулась с немым
Должно быть, это был какой-то кошмар.
В конце концов, затуманенное зрение Шэрон начало фокусироваться: доктор Эстер с некоторым интересом смотрела на диагностический голо-экран. Через несколько мгновений Шэрон поняла, что ее поместили в главное отделение медсанчасти.
– У тебя дрожали конечности, - сказала Эстер, - твой маленький locus ceruleus[32] пульсировал, кривые дельта-активности пропадали с экрана, - Эстер похлопала Шэрон по бедру.
– Бедной маленькой девственнице приснился плохой сон.
Шэрон попыталась заговорить, но изо рта вырвалось лишь хриплое бормотание. Она была распростерта на лев-каталке, талия пристегнута. Хотя в этом вроде не было особой необходимости. Когда она попыталась пошевелить пальцами, ничего не получилось. Пальцев на ногах... не было. Она даже не могла наклонить голову.
– Скоро ты сможешь говорить. А паралич пройдет примерно через час.
Эстер показала крошечный биочип.
– Откуда он у тебя? Я уверенна, что от Мэтью. Мы знали, что он что-то подозревает. Мы правильно сделали, убив старика.
Мы? Шэрон задумалась. Она снова попыталась заговорить, но опять не смогла. Но на этот раз ее губы, казалось, даже слегка шевельнулись.
Эстер продемонстрировала безотказный серебристый пистолет, несколько раз щелкнула курком, а затем передернула затвор.
– Ты бы видела, как он грохнулся на пол, когда я сделала ему дырку в башке стреловидной пулей, - затем она положила пистолет и вновь сосредоточилась на пульте компьютера, к которому подключила биочип.
– Ты настырная, не скрою, - включился еще один голо-экран.
– Держу пари, тебе бы очень хотелось узнать, что там произошло, а? На Небесах?
Шэрон уставилась на нее сухими глазами.
– Знаешь, это действительно Царство Небесное. Разведка Федерации знает об этом с тех пор, как в прошлом году были запущены первые зонды, - улыбнулась Эстер.
– Но мы их послали, не поставив в известность Ватикан. Мы знаем, что там на самом деле, а Папа - нет.
Мыслительные процессы Шэрон били ключом благодаря уменьшающемуся бессилию.
Улыбка Эстер стала еще шире.
– Бога больше нет, маленькая девственница, и уже очень давно.
Это неправда!
Изящная рука Эстер прошлась по форменной рубашке Шэрон, погладила и сжала ее юные груди.
Слова пробивались сквозь усмешку.
– Небеса наводнены демонами...
Это все еще сон, - заставила себя подумать Шэрон.
– Все еще кошмар. Бог жив! Бог всемогущ, и Он защитит праведников!
– Святой Матфей сказал: "Столь велика эта тьма!", и Иоанн: "Люди тьму полюбили больше, чем Свет, ибо злы дела их", - рука стала более настойчивой, скользнула ниже.
– И знаешь что? Они были правы. Богу, Христу и всем ангелам так опротивело зло человечества, что они ушли.
Шэрон отказывалась этому верить.
– А пришли другие.
Шэрон боролась с веществом, введенным в кровь, крича себе, что надо двигаться.
Чувства начали возвращаться - к несчастью, благодаря безумным ласкам доктора. Теперь она была обнажена до пояса, теплая рука Эстер ощупывала голые груди.