Мисс совершенство
Шрифт:
Однако при этом нельзя было назвать ее и заучкой. Кроме учебы в Машиной жизни имелась масса удовольствий. Первым и самым важным из них было увлечение танцами: Маша танцевала фламенко. Танцевала уже третий год в клубе «Ника-данс», что находился в квартале от ее дома. И, как и во всем, она не просто танцевала – она старалась быть лучшей. Занималась дома, постоянно искала в Интернете и просматривала видеоуроки, учила новые дроби и эффектные движения. У нее уже были два концертных платья и настоящие, подбитые гвоздиками, испанские туфли.
Вторым Машиным увлечением были орхидеи.
Третьим увлечением Маши было вязание. Вечерами, когда уроки были сделаны, орхидеи политы, а танцев не было, она запускала на компьютере какой-нибудь фильм Альмодовара или Каурисмяки и брала в руки спицы. Ну, или крючок. Маша одинаково хорошо справлялась и с тем, и с другим. Она вязала все: носки, шапки, рукавицы, свитера, юбки, платья. Причем не столько из желания достичь результата, сколько из любви к процессу. Дома, сидя на своей кровати, в окружении разноцветных мотков со спицами в руках и глядя при этом одним глазом в монитор с фильмом, Маша бывала совершенно счастлива.
Она вообще очень часто чувствовала себя счастливой. Пока одноклассники переживали все прелести переходного возраста: протестовали против родителей, сбегали из дома, грубили взрослым, бесконечно выясняли отношения друг с другом и впадали в депрессию, Маша училась, танцевала фламенко, вязала носки и была несказанно довольна собой и жизнью.
Родители, понятное дело, не могли нарадоваться. Маша отлично училась, всегда говорила, куда она ушла и во сколько вернется, содержала свою комнату в идеальном порядке и не интересовалась мальчиками. Да еще и одевалась предельно скромно: джинсы, футболки, свитера. Обувь только на низком – высокий каблук приводит к плоскостопию! – каблуке. И никакой косметики. Имея такую дочь, любые родители были бы счастливы. А потому в семье не было ни малейшего повода для разногласий. Маша была во всех смыслах хорошей девочкой. Лучше и представить себе было невозможно.
И только постоянное наличие рядом Мишки немного смущало родителей.
Мишка училась кое-как: те предметы, что ей были неинтересны, она старательно игнорировала, с трудом вытягивая контрольные на «тройки». Да и вообще интерес к учебе у нее шел волнами: то она вдруг кидалась за учебники и быстренько становилась твердой «хорошисткой», то вдруг начинала относиться к учебе совершенно наплевательски, «заваливая» контрольные даже по тем предметам, которые она любила. Все это Мишка объясняла пресловутым переходным возрастом – частой сменой настроения, которое у нее действительно менялось непредсказуемо и варьировалось от депрессии до ничем не мотивированной эйфории.
Мишка тоже занималась танцами, но
Ну, и самое главное, Мишка интересовалась мальчиками. Она находила их повсюду. Потому что все свободное от учебы и танцев время тратила исключительно на их поиски. Бегала на свидания, возвращалась поздно, пряталась от разгневанных родителей у Маши дома. А еще носила радикальные мини-юбки, топики с вырезом «до пупа», яркие колготки и обувь на высоченном каблуке. Машины родители не протестовали против дружбы дочери с такой подругой только по одной причине: сама Маша была непоколебима. «Никаких каблуков, ночных гулянок и сомнительных знакомств» – это, пожалуй, можно было назвать ее девизом.
– Никаких каблуков, ночных гулянок и сомнительных знакомств, – в очередной раз напомнила подруге Маша. – Ты же знаешь.
– Ах, какая это все полная чушь! – театрально всплеснула руками Мишка. – Ведь без ночных гулянок и новых знакомств, без парней и любви вся жизнь, можно сказать, проходит мимо. Не успеешь оглянуться – а ты уже на пенсии. И вспомнить нечего.
– Моя жизнь прекрасна! У меня на парней просто даже времени нет, – пожала плечами Маша.
– Ладно, сделаю я из тебя человека! – пригрозила Мишка, а потом подумала и добавила: – Только сначала я все скажу этому паразиту!
– Что ты ему скажешь?!
– Что он – паразит, конечно! Не позвонил мне вчера! Я ему так и скажу: паразит, ты мне больше не парень! Я тебя бросаю! Иди… в пыж.
– И какова цель? – поинтересовалась Маша.
– Как это какова? Чтобы он немедленно понял, как он меня любит, и тут же стал вести себя по-другому!
– То есть ты на полном серьезе уверена, что, если парню сказать, что он – паразит, что ты его бросаешь и послать подальше, он тут же тебя полюбит?
– А что, нет? – искренне изумилась Мишка.
– Нет. Он поймет ровно то, что ты и сказала: что он – паразит и ты не хочешь с ним никаких отношений. И отношений больше не будет.
– Ничего ты, Машка, не понимаешь! При чем тут слова? Он услышит мой душевный порыв. Точнее, силу моих чувств. Это называется «подтекст». А подтекст там совершенно другой.
– Да, я, наверное, что-то не понимаю в этой жизни. Если слова ни при чем… – улыбнулась Маша.
– Вот! Вот поэтому я и собираюсь наконец сделать из тебя человека! – тут же забыла о своем Игоре Мишка и переключилась на подругу. – И сделаю это прямо сейчас!
Но так и не успела. Потому что у нее зазвонил мобильный.
– Да, Игорюшечка, да, мой котик. Конечно. Давай, давай. Уже бегу, чмоки-чмоки, – она закончила разговор и торжествующе посмотрела на подругу: – И кто мне говорил, что я не права?! Он САМ позвонил. САМ извинился, что забыл о вчерашней дискотеке, и САМ пригласил меня сегодня прогуляться.
– Я тебе не говорила, что он теперь больше никогда не позвонит. Я говорила, что ты зря вчерашний вечер потратила впустую, убиваясь из-за того, что он не…