Миссионеры
Шрифт:
— Как и склоны Ана-Хиу, — ответил любезностью на любезность кто-то из вечерних.
Теперь по циновке хлопнул бывший колдун, бывший верховный вождь южных хеури, давний знакомый Сехеи.
— У корпуса миссионеров есть несколько вопросов…
— У корпуса миссионеров вечерних или у корпуса миссионеров утренних? — проворчал Сонный Анги.
Оборотни переглянулись, потом посмотрели на Старых. Те кивнули.
— Вношу ясность, — сказал светлокожий и нетатуированный. — Миссионеры не разделяются на утренних и вечерних. Со дня основания корпуса
По хижине прошёл изумлённый шепоток.
— Ах, вот даже как… — пробормотал Сонный Анги, и полные губы его тронула саркастическая улыбка. — Вообще-то можно было догадаться…
— Какова цель экспедиции европейцев? — спросил бывший колдун. — Что им нужно?
— Золото, надо полагать, — нехотя ответил Старый. На этот раз Старый утренних. — Но золота им здесь не найти, его здесь просто нет. Жемчуг — другое дело…
— То есть экспедиция за жемчугом. А зачем он им?
— Он очень ценится ими, — сказал Старый.
— Я понимаю. Но что они с ним делают?
— Нашивают на одежду, — сказал Старый. — Нижут в бусы. Оправляют в золото. Просто хранят.
— Как южные хеури?
Старый резко вскинул голову — слова ожгли его. Потом справился с собой и сказал сипло:
— Да. Как южные хеури.
— И сколько металла можно выменять на одну жемчужину?
— Не знаю, — буркнул Старый. — Много. Смотря какого…
— Тогда это ещё вопрос, стоит ли с ними воевать, — заметил чёрный татуированный оборотень. — Мы можем разорить их простым обменом. Хотя, в общем-то, одно другому не мешает…
— Переговоры? — с сомнением спросил кто-то.
— Необязательно. Должен сказать, что я всегда считал наш контингент светлокожих миссионеров причудой Старых и не раз из-за этого с ними ссорился. Теперь я понимаю, что был неправ. Европейцы не татуируются. То есть все наши «чистенькие» — это готовый материал для внедрения. Старые, правда, предполагали использовать их как дипломатов в возможных переговорах с европейцами, но… Мне кажется, что это нереально. Короче, нам особенно важно, чтобы пленных было как можно больше. Их язык должен быть изучен в кратчайшие сроки.
«Ничего-ничего… — думал Старый. — Это ещё не самое худшее из того, что ты сегодня услышишь… Конечно, они выучат язык, и внедрение будет, и развал экономики — всё будет, как за Барьерным рифом… Но почему до сих пор молчит Сехеи? Какую ещё дьявольскую комбинацию обдумывает этот убийца?»
В хижину вошёл личный связист Старого вечерних и протянул ему шнур с узлами принятой передачи.
— С Аату-6 через Клык, — доложил он.
Старый кивнул на Сонного Анги, и связист передал шнур стратегу. Тот долго оглаживал узлы, не поднимая век, читал наощупь.
— Какие потери? — спросил кто-то, кажется, химик. — Я имею в виду — среди детей.
— Небольшие, — отозвался Анги. — Примерно как при испытаниях на выживание. Воспитатели отвели свои группы в глубь острова, эвакуационные транспорты поданы в Солнечную бухту…
— А матери?
— Матери
Тут он нащупал нечто такое, что заставило его удивлённо приподнять брови.
— Опять Ахи! — сварливо сообщил он. — Ахи и его питомцы. На этот раз они угнали лодку и захватили пленного. И, судя по всему, непростого. Голыми руками, естественно…
На лицах вечерних появилось саркастическое выражение. Утренним имя Ахи не сказало ничего.
— Источник! — страдальчески вздохнул кто-то. — Целы хоть?
— Как всегда, — проворчал Анги и нахмурился. — А вот это уже хуже. За ними была погоня, и погоню эту сожгли, стоило ей выйти из территориальных вод Детского острова…
Хлопок по циновке был настолько громок, что Старый утренних вздрогнул.
— Кончится тем, — резко бросил руководитель лаборатории вечерних, — что у нас в руках не останется ни одной неповреждённой каравеллы! Чего мы ждём, Анги? Ты же сказал, что план захвата разработан!
Анги тамахи обвёл глазами присутствующих. Старые отчаянно переглянулись. Что они могли сделать вдвоём против Большого Круга? Даже с их властью — ничего. Тень с океана неудержимо надвигалась на материк.
«Сехеи! — взмолился про себя Старый утренних. — Что же ты молчишь, Сехеи! Помоги мне, мальчик, один-единственный раз помоги, скажи им… Ведь ты же самый цивилизованный из них! Ты два года оттягивал войну… Значит, боялся за архипелаг! Так испугайся же за континент, Сехеи! Христом богом тебя молю!..»
Сехеи молчал.
— Хорошо, — сказал Анги, так и не услышав возражений. — Значит, захват.
Не глядя, протянул руку и снял с пояса связиста шнур. Вывязал несколько узлов и так же, не глядя, отдал.
— Срочно передать через Клык. Ступай.
И тут наконец раздался голос Сехеи.
— Погоди!
Связист остановился.
— Верни шнур.
Связист растерянно моргал. В хижине стояла удивлённая тишина. Старый утренних, бледный, как тапа, в которую он был закутан, неотрывно смотрел на стратега.
— В чём дело, Сехеи тамахи? — На этот раз глаза Сонного Анги были широко раскрыты.
— Одна каравелла должна вернуться на родину, — сказал Сехеи. — Целой и невредимой.
— Мы всё время забываем, что Старые пришли из другого мира, — сказал Сехеи. — Очень похожего и всё-таки другого. Следовательно, их европейцы могут сильно отличаться от наших. Так давайте предположим худшее. Предположим, что они не уступают нам в стойкости и не расскажут, где их дом, что бы мы с ними ни делали. Предположим также, что во время захвата им удастся уничтожить морские карты и судовой журнал… А снаряжать экспедицию, вести поиск вслепую — стоит ли?.. Поэтому проще всего будет, если одна из каравелл прорвётся через наши заслоны и благополучно доберётся домой. А за линией горизонта за ней по пятам двинется наш авианосец, время от времени поднимая в воздух ракетоплан, чтобы не терять каравеллу из виду. Он проводит её до порта и вернётся с точными данными.