Миссис Бреникен
Шрифт:
— …Будет твое имя! — ответила Долли.— Мы с ним всегда будем говорить о тебе!… Пиши мне при каждом удобном случае!… Я с таким нетерпением стану ждать твоих писем!… Я хочу знать, что ты делал, что собираешься делать… Пусть мои воспоминания о тебе и твои собственные мысли станут нераздельны…
— Да, милая Долли, я буду писать… И эти письма расскажут тебе не только о событиях нашего путешествия, но и о моей нежности, о моей любви…
— Ах, Джон, я ревную тебя к морю!… Я завидую тем любящим, которых ничто в жизни не разлучает!… Но нет… Не стоит об этом думать.
— Дорогая моя, ведь ты же знаешь, что я уезжаю ради нашего ребенка и ради тебя… Я должен обеспечить вас обоих! Если когда-нибудь наши надежды на состояние
Подошли Лен Баркер и Джейн. Капитан Джон повернулся к ним.
— Мой дорогой Лен,— сказал он,— оставляя жену и сына, я доверяю их вам как единственным родственникам, которые остаются у них в Сан-Диего!
— Положитесь на нас, Джон,— ответил Лен Баркер, стараясь смягчить грубый голос.— Мы с Джейн всегда рядом… Долли будет окружена заботой…
— И сочувствием,— добавила миссис Баркер.— Ты же знаешь, как я люблю мою дорогую Долли!… Я буду часто приходить к тебе, сестричка, каждый день! Мы будем говорить о Джоне…
— Да, Джейн,— сказала миссис Бреникен,— я буду не переставая думать о своем муже!
Гарри Фелтон вновь прервал разговор:
— Капитан, пора…
— Хорошо, Гарри,— ответил Джон.— Прикажите ставить кливер и бизань. Мистер Эндрю,— обратился молодой капитан к судовладельцу,— шлюпка доставит вас к пристани вместе с моей женой и родственниками… Когда вы пожелаете…
— Сию же минуту, Джон,— ответил Уильям Эндрю,— и еще раз — счастливого пути!
— Да!… Счастливого пути!…— повторили другие провожающие, начав уже спускаться в лодки, стоящие у правого борта «Франклина».
— Прощайте, Лен!… Прощайте, Джейн! — сказал Джон, пожимая обоим руки.
— Прощайте!… Прощайте!…— ответил Лен Баркер.
— И ты, моя Долли, уезжай!… Уже пора!…— добавил Джон.— Паруса скоро наполнятся ветром.
И действительно, когда подняли бизань и кливер, корабль немного закачало, а матросы уже пели песенку:
Когда с тобой красотка —
Гуляй, моряк!
Она тебя забыла —
Наплюй, пустяк!
Придет другая, парень,—
Гуляй, моряк!
Забыла и другая —
Наплюй, пустяк!
С тобою будет третья… [27]
Тем временем капитан Джон подвел свою жену к трапу, и когда она собиралась шагнуть на ступеньку, он, не в силах вымолвить ни слова от волнения, крепко сжал ее в объятиях. Тут младенец, которого Долли снова взяла из рук кормилицы, с улыбкой протянул крохотные ручонки к отцу, и с его губ слетело: «Па… па… Па… па…»
[27] Перевод М. Ивановой.
— Джон! — воскликнула Долли.— Ты услышал его первое слово прежде, чем расстался с ним!
Каким волевым человеком ни был молодой капитан, но и он не смог сдержать слезу, упавшую на щечку маленького Уота.
— Долли!…— прошептал он.— Прощай!… Прощай!…
И мгновение спустя:
— Выбрать якорь! — громко прокричал он, чтобы положить конец мучительной сцене.
Через минуту шлюпка, отойдя от борта, направилась к пристани, куда вскоре и сошли пассажиры.
Капитан Джон был целиком занят отплытием. Якорь поднимался к клюзу, и сильно хлопающие паруса «Франклина» стали наполняться ветром. Кливер уже расправился полностью, а бизань, как только добрали ее нижнюю шкаторину [28] , немного привела корабль к ветру. В результате этого маневра «Франклин» чуть повернулся, чтобы избежать столкновения с кораблем, стоящим у входа в бухту [29] .
Новая
[28] Шкаторина — кромка паруса, обшитая очень гибким тросом.
[29] Бухта — небольшой залив, более или менее врезанный в глубь суши, защищенный от ветра и волнений.
[30] Грот — здесь: самый нижний парус на второй мачте.
[31] Фок — нижний прямой парус на передней мачте.
[32] Бакштаг — здесь: курс парусного судна, когда ветер дует сзади и сбоку.
[33] Галс — курс судна относительно ветра, например: судно идет левым галсом, когда ветер дует в левый борт.
Стоявшая на пристани многочисленная публика имела возможность любоваться всеми этими маневрами. Вряд ли есть на свете что-нибудь более грациозное, чем этот корабль столь изящной формы, клонящийся под напором своенравного ветра. На какое-то время судно менее чем на полкабельтова [34] приблизилось к краю пристани, где находились мистер Уильям Эндрю, Долли, Лен и Джейн Баркер. Молодой капитан смог, вновь взглянув на жену и родных, в последний раз попрощаться с ними.
[34] Кабельтов — морская мера длины, равная 185,2 м, или 1/10 морской мили.
Все ясно услыхали его голос и увидели вытянутую к ним руку. «Прощайте!… Прощайте!» — прокричал он. «Ур-ра!» — закричала публика, и многие принялись махать платочками.
Поистине капитан Джон Бреникен был одним из тех, кем гордились жители Сан-Диего! Все будут ждать отважного капитана, и, когда он вернется, горожане вновь соберутся на пристани.
«Франклин», находившийся уже у выхода из гавани [35] , должен был приводиться к ветру, чтобы не столкнуться с другим судном, в это время выходившим на фарватер [36] и приветствовавшим порт флагом Соединенных Штатов Америки.
[35] Гавань — защищенная от ветра, волн и течений прибрежная часть водного пространства, используемая для стоянки, ремонта и зимовки судов.
[36] Фарватер — путь для безопасного прохода судов, огражденный, как правило, сигнальными знаками.
Стоя неподвижно на пристани, миссис Бреникен смотрела, как «Франклин», гонимый свежим северо-восточным ветром, постепенно исчезает вдали. Ей хотелось провожать взглядом корабль до тех пор, пока его рангоут будет виден над мысом Айленд. Однако вскоре судно обогнуло острова Лос-Коронадос, лежащие за пределами бухты. В какое-то мгновение в просвете между гребнями скалы показался брейд-вымпел, вьющийся на грот-мачте, и в следующий миг «Франклин» исчез совсем.
«Прощай, мой Джон… прощай!» — прошептала Долли.