Миссия Девы
Шрифт:
— Куда это ты собралась, фарязина? — узнала она голос Тихона. — Набедокурили с Васькой и бежать? Нас на погибель оставили? Нет…
Тут Тихон закашлялся, ослабел, руки его бессильно повисли, и он завалился на бок, прямо в снег. Послышался голос Василия, и Беата обернулась.
— Веры у меня к нему не было… Да ладно, впереди все спокойно — пошли, Прасковья.
Он вытер кинжал о тулуп убитого, засунул его за пояс и двинулся вперед, за ним Беата, с замирающим от страха сердцем. Она не чувствовала жалости к убитому Тихону, приехавшему вместе с ними в Новгород и здесь нашедшему смерть. За последние годы она видела столько смертей, что успела привыкнуть к ним,
Через десяток шагов перед ними вдруг выросла темная фигура, и Беата едва слышно ойкнула от страха. Но незнакомец, видно, их поджидал, он повернулся и пошел вперед. У самого подножия вала прилепилась небольшая избушка, выстроенная для согрева караульных, несущих охрану на валу. Они зашли внутрь. Незнакомец — широкоплечий бородатый мужчина в меховом колпаке, с богато украшенной саблей на поясе, свидетельствующей, что он не из простых, стащил в сторону старую лосиную шкуру, лежащую на полу, и поднял крышку люка, ведущего в подполье.
— Ну, с Богом, Василий Артамонович! Спешите, неровен час, кто-нибудь нагрянет! А это возьми — пригодится! — Мужчина передал Василию странные предметы, перевязанные веревкой.
— Благодарствую, Никита! Авось когда-нибудь сочтемся.
Василий зажег припасенный факел и первым стал спускаться вниз по деревянной лестнице. Беата с опаской ступила на шаткую ступеньку.
«А чего бояться? Если она Василия с его грузом выдержала, то меня и подавно». Погреб был глубокий, и не успела она спуститься до самого низа, как над головой захлопнулась крышка люка.
«Как крышка гроба! А вдруг это западня?» — промелькнула мысль, обдав холодом. Василий, стоя внизу, подсвечивал ей факелом, который рассеивал тьму не более чем на полтора-два шага. Убедившись, что она спустилась благополучно, молча двинулся вперед. Подземный ход оказался с низкими потолками, так что даже Беате пришлось согнуться, а Василию чуть ли не сложиться пополам. Через полсотни шагов он остановился, и Беата с ужасом увидела впереди глухую каменную стену, но Василий, ничем не проявляя панику, стал ощупывать стену. Вскоре ему удалось вывернуть два больших камня, открылся узкий лаз, из которого сразу потянуло морозным воздухом. Василий затушил факел и вылез наружу, затем помог выбраться Беате.
Перед ними виднелась замерзшая, заснеженная река, на противоположном берегу горели костры войска Иоанна. Они продвигались вдоль обрывистого берега реки, прячась в его тени. Идти Беате было трудно, то и дело она спотыкалась о валуны. Сдержала стон, когда поскользнулась, упала и больно ушибла ногу — сразу поднялась и, прихрамывая, поспешила за Василием, который шел не оборачиваясь и успел значительно удалиться.
Примерно через час они перебрались через реку Волхов, углубились в лес. Было очень тяжело идти, иногда они проваливались чуть ли не по пояс в снег. Беата сразу выбилась из сил, и они сделали привал — женщина со стоном опустилась на снег. Василий укоризненно покачал головой, срезал несколько еловых веток и устроил из них лежанку для Беаты. Развязал полученный от Никиты подарок, и Беата увидела, что это продолговатые рамки, каждая длиной чуть больше локтя, оплетенные множеством кожаных ремешков.
— Это снегоступы. Зимой без них по лесу не пройти, — объяснил ей Василий, заметив ее недоуменный взгляд.
Прикрепил снегоступы ей и себе к обувке, и на этом привал закончился. Беата сразу почувствовала облегчение — при
— Нам надо как можно дальше зайти в лес на случай погони, но думаю, нас не скоро хватятся — у них и без нас полно забот, — хмуро сказал Василий, когда через час Беата вновь попросилась отдохнуть.
На ночевку остановились, когда уже совсем не было сил. Мороз все крепчал, и разгоряченная после ходьбы Беата стала замерзать. Их окружали густые ели в зимнем наряде. Василий развел костер, но тепло ощущалось, только если к нему придвинуться вплотную. Он соорудил возле костра лежанку из еловых ветвей на высоту локтя, сбросил с себя тулуп, а потом разделся догола. Беата с ужасом смотрела на это безумие, но он подошел к ней и стал и ее раздевать.
— Небо ясное, звезды высыпали — мороз будет крепчать до самого утра. Чтобы нам не замерзнуть насмерть — раздевайся. Будем греть друг друга теплом своих тел, — объяснил Василий.
Он уложил свою одежду на лежанку, на нее — обнаженную Беату, а сам лег рядом и, укрывшись оставшимися вещами, тесно к ней прижался. К удивлению Беаты, она вскоре согрелась и почувствовала необычайную нежность к лежащему рядом мужчине, крепко сжимавшего ее в своих объятиях, грея жаром своего тела.
«Мы теперь единое целое», — подумала она, засыпая. Ей было совсем не страшно в заснеженном лесу, и даже предстоящий долгий путь ее перестал пугать.
5
Ссора
Реферат Димы на тему «Киев под владычеством великих князей литовских. XV век» преподавательнице Надежде Ильиничне очень понравился, она его отметила как лучший на курсе и предложила Диме написать статью в университетский журнал. Особо отметила, что, описывая средневековый Киев, он верно отразил динамику основных событий того времени — противостояние польского короля Казимира IV и великого князя московского Иоанна III. Похвала и предложение привели Диму в неописуемый восторг, в его речах все чаще стало звучать слово «аспирантура», и он, не откладывая, засел за написание статьи, совершенно лишив внимания Иру. Она вытерпела один вечер игнорирования себя, а утром, перед парами, озвучила свое желание отправиться после занятий в институте в гости к Машке, от чего обычно мягкий и уступчивый Дима резко, категорически отказался.
Свободолюбивая Ира на этот раз не выдержала.
«Я распинаюсь ради этого урода, во всем ему угождаю, как дура следую каким-то правилам, которые придумала его мамаша, и ради чего? Разве мало на белом свете хороших парней? Что я зациклилась на этом? Он еще будет мне указывать, что мне делать, а что не делать! Я и так выдержала достаточно этой постной жизни, но с меня хватит!» — эти мысли пронеслись в голове у Иры со скоростью света, и даже еще не вникнув полностью в их смысл, она приняла решение.
Пока ничего не подозревающий Дима работал на компьютере, готовя очередной материал, который он сдирал из разных чужих статей, Ира бросала в чемодан свои вещи. Их почему-то оказалось значительно больше, чем было, когда она перешла жить в эту квартиру, и пришлось использовать дополнительно пакеты.
Рассматривая внушительную кучу вещей, которые ей предстояло тащить, она почувствовала, что уже не так уверена в правильности своего поступка.
«Что я скажу своим родителям?» Она вспомнила, с каким скандалом уходила из дому, не слушая советов, проигнорировав мамино прозорливое утверждение «хочешь идти — иди, но я знаю, что не пройдет и месяца, как ты вернешься домой. У тебя такой характер, что никто с тобой не уживется, если он не ангел, который может все прощать».