Миссия Девы
Шрифт:
— Много проиграл? — спросила девушка.
Павел лишь вздохнул и пошел к выходу, Ира последовала за ним.
— Извини, удачи я тебе не принесла, — нарушила молчание девушка, когда они устроились в автомобиле. Она вспомнила о черной икре и мартини и добавила: — Только ввергла в дополнительные расходы. Чего ты молчишь? Плюнь и разотри это поражение. Сегодня проиграл, а завтра выиграешь! Знаешь, у меня такое сегодня было… — И она рассказала о потопе. В заключение оптимистично добавила: — Ну и что такого? Со временем все перемелется, забудется, а вот нервные клетки не восстановятся.
— Я проиграл все — деньги, этот автомобиль
— Ну и насрать! Извини, что так грубо, но в некоторых случаях крепкие словечки просто необходимы. Со временем рассчитаешься… Они что, на «счетчик» поставили?
— Нет, но если по истечении двух дней я не погашу задолженность, то обязан буду продать почку. Бумаги я уже подписал.
— Ты что — дурной? Думаешь, у тебя вырастет новая?
— Проехали… Куда тебя отвезти? Извини, но сегодня мне надо побыть одному.
— Это… жесть! В милицию можно обратиться, на худой конец.
— Ты сама понимаешь, что говоришь глупости. Обращусь в милицию — мне конец. И неважно, как это произойдет: распотрошат мое тело или меня закопают живьем.
— Какой же выход? Как я понимаю, деньги ты вряд ли достанешь?
— Я скроюсь… Выжду время — может, мне удастся сорвать куш, и тогда я рассчитаюсь с долгом. Ведь я сегодня был так близок к победе…
— Если бы я не сделала маленький тарарам…
— Не говори глупости — я сам совершил ошибку. Если хочешь — можешь мне составить компанию. Поедешь со мной?
— Извини, это нереально: учеба в институте, то да се…
— Если передумаешь, то позвони мне до шести утра. Потом у меня будет другая мобилка — начну новую жизнь.
12
«Все нормально!»
Мара, словно статуя, неподвижно сидела в центре очерченного круга, уставившись в невидимую точку на стене с облупившейся штукатуркой. Казалось, что ее, отрешившуюся от внешнего мира, больше ничто не волнует, даже шум, сигнализирующий о том, что в это полуразрушенное здание проникли люди. Шум шагов, треск ломающейся старой плитки, обломков кирпича под грузными телами, тяжело дышащими из-за тяжелой ноши, прекратились у нее за спиной, и наступила тишина. Вошедшие в помещение молча ждали, когда на них обратит внимание черноволосая девушка, пребывающая в нирване.
— Принесли? — наконец спросила девушка, не меняя позы и не оборачиваясь.
— Да. Были сложности с дежурным санитаром… — начал было рассказывать высокий черноволосый парень крепкого сложения.
— Это меня не интересует, Русик. Оставьте его здесь и ожидайте возле входа.
Когда стих шум шагов, она встала, приблизилась к большому черному пластиковому мешку, громоздившемуся на полу, и расстегнула молнию. Из него выглянуло безжизненное, уже посиневшее лицо археолога Владлена Петровича. Челюсть у него отвисла, глаза были закрыты.
— Ведь я предупреждала, что, если не отдашь маску, это может плохо для тебя закончиться. Вот скажи, зачем она тебе теперь? Ни за чем. Послушал бы меня, не лежал бы теперь здесь мертвый, а ковырялся бы в песках Африки, может, какое научное открытие совершил бы, — с усмешкой сказала девушка, оттянула у трупа веки, посветила в угасшие зрачки фонариком с узким направленным лучом, покрутила голову мертвеца в разные стороны, преодолевая сопротивление окоченевших мышц, и вновь закрыла мешок.
Вышла наружу, где ее ожидали два ее помощника.
— Все нормально.
— А он не завоняется? — с опаской спросил низенький коренастый Колобок.
— Нет. Вот только место должно быть очень надежное, чтобы никто случайно на него не наткнулся, да и бродячие собаки не растерзали.
— Прикопать бы его, да собаки могут разрыть свежую землю. А копать глубоко — это сколько времени потребуется! — подал голос Русик.
— Самое надежное место для мертвеца — это кладбище, — пошутил Колобок.
— Пожалуй, ты прав, и я знаю, где мы его там спрячем, — произнесла Мара после минутного размышления.
13
Ночной гость
Ира в целях предосторожности не стала подниматься на лифте, а пошла пешком. По площадке, на которой находилась затопленная квартира, прошла на цыпочках, затаив дыхание, но все было спокойно, никто ее не караулил. Лишь оказавшись в квартире, почувствовала себя в безопасности. Из-за потопа совсем забыла о кошмарах, которые ей снились на новом месте. Начала раздеваться, чтобы принять теплый душ на ночь (упаси Господи — только не джакузи!), и тут ей стало казаться, что в квартире она не одна. От этого жуткого чувства она постаралась избавиться, обследовав и включив во всех комнатах свет, не оставив затемненным ни одного угла. Свет немного ее успокоил, однако полностью тревога не исчезла. Она даже пожалела, что не поехала ночевать домой, но теперь было уже поздно об этом думать. После душа заметила, что на мобильный пришло сообщение от Машки, но оно ее не обрадовало. Вместо того чтобы поделиться ощущениями от тропической ночи, красот туристических комплексов, сказочного подводного мира Красного моря, Машка написала: «Ирка, что ты там уже сотворила? Соседи дозвонились моей маме, она — мне, а после — твоей маме. Похоже, мой отпуск здесь накрылся, но не переживай — не только по твоей милости. Завтра вылетаю домой — трепещи!»
Миролюбивый тон сообщения Ирку не обманул — назревал громадный скандал, раз о наводнении уже знают ее родители. Ей было даже страшно представить, что ее ожидает дома, — ведь последствия потопа надо будет возмещать из семейного бюджета, который весьма невелик. Перебыть здесь грозу тоже не получится — Машка приезжает, и все идет к тому, что их отношения, как и прошлым летом, прервутся на длительное время. Может, приструнить свои амбиции и позвонить Диме?
Размышления утомили, и она решила лечь спать, так как утро вечера мудренее. Но вот как заснуть при включенном верхнем свете? А выключить его страшно.
Посмотрела на часы — было уже далеко за полночь. Она закрыла глаза, постаралась отвлечься от неприятных мыслей, призвать сон. Неизвестно, сколько так пролежала, но сон пришел, а точнее, тяжелое беспамятство без сновидений. Может быть, она так проспала бы до утра, если бы вновь не ожил звонок у входной двери и не послышались тяжелые удары в дверь.
Не отойдя от сна, с закрытыми глазами, она пошла открывать дверь, пребывая в уверенности, что находится в Диминой квартире и случайно закрыла дверь на задвижку изнутри, а он только вернулся с поздних посиделок с родителями. И только у самой двери, содрогающейся от ударов, она вспомнила все и отдернула руку, готовую открыть замок. Часы показывали начало третьего.