Шрифт:
Глава 1
Этан Фром Форчун перегнулся через деревянное ограждение и закричал что есть мочи. Ветер искажал его слова.
Крошечный двухместный транспорт внизу пытался подойти ближе к борту буера. Один из мужчин, сидящих в нем, заглянул в окно, открытое Этаном, который, жестикулируя, старался, чтобы его поняли:
— Я сказал, мы из Софолда! Софолд!
Человек на разведывательном кораблике в недоумении развел руками и помотал головой, показывая всем видом, что до него не доходит смысл того, что кричит Этан. Он вынужден был уцепиться руками за край окна, так как его кораблик резко повернул, чтобы избежать столкновения с одним из полозьев,
Пять закругленных металлических катков поддерживали огромный ледовый корабль: два — его переднюю часть, два — у кормы, самого широкого места корабля, а последний — у края кормы, который сильно сужался. Каждый из этих четырехметровых катков мог распилить пополам разведывательный кораблик, если бы рулевой был менее бдительным, но тот управлял корабликом очень осторожно и вовремя развернул его от двухсотметрового ледореза.
Этан отбросил капюшон мехового костюма, не меняя изумленно-раздраженного выражения лица, с которым он кричал что есть сил человеку на разведывательном кораблике о том, что они — из Софолда. Кто из
Софолд? Он?! Всю разумную жизнь он был торговцем, и считался преуспевающим в «Доме Малайки», где он работал долгие годы. Софолд же был домом для Гуннара Рыжебородого, Балавера Лонгакса и других транов — уроженцев этого сурового, промерзшего мира, что называется планетой Тран-ки-ки. Неужели он так сильно привык к здешней беспощадной действительности — за те полтора года, как он и его спутники очутились на планете?
Осколки льдинок, переносимые ветром, как листья в других мирах, больно царапали кожу, и Этан отвернулся, чтобы укрыть от ветра незащищенные места. Бросив взгляд на термометр, вмонтированный в его левую перчатку, он разглядел, что температура была всего минус восемнадцать по
Цельсию. Они находились неподалеку от экватора Тран-ки-ки, где и предполагались такие тропические условия.
Мохнатая лапа придавила его плечо. Он оглянулся и встретился со взглядом львиноподобного сэра Гуннара. Этан уже хорошо знал своего друга, с его широкой натурой, приспособленной к здешним условиям, которые в одночасье могли уморить самых закаленных людей с Земли.
Суровая погода была по вкусу этому трану, который со своими товарищами уже успел сбросить неуклюжие одежды из толстых шкур и облачиться в легкие кожаные жилеты и юбки. Сэр Гуннар был ненамного выше своего друга Этана, но шире — раза в два, и, несмотря на это, его вес не превышал веса земного мужчины, потому что костный остов трана был трубчатым и легким, как у пернатых.
Его желтые глаза с яркими узкими зрачками напоминали драгоценные блестки, ограненные сияющими топазами. Их пристальный взгляд, поджатые губы и оттопыренные треугольные уши — все выражало нетерпеливое любопытство. Правая сторона Гуннара, с перепонкой, растянутой от запястья до бедра, была слегка скособочена из-за сильного ветра, раздувающего складки перепонки, но рыцарь легко соблюдал равновесие, благодаря своим шивам — вытянутым твердым, как сталь, когтям, на которых траны скользят по льду со скоростью и пластичностью, недостижимыми для лучших земных фигуристов.
Поскольку красноватая борода Гуннара и ржавого цвета одеяние сильно выделяли его из толпы серо-стального цвета, который преобладал в окраске растительности его соплеменников, ничего не было удивительного в том, по оценке Этана, что фигура рыцаря притягивала к себе внимание.
— Они хотели узнать, — объяснил Этан на транском языке, указывая на маленький корабль, — откуда мы. Я прокричал, но не уверен, что меня поняли.
— Возможно, они тебя поняли, но просто не слышали об острове
— Я же просил не называть меня сэром, Гуннар.
Титулы, которыми наградили жители Уоннома людей, помогших им расправиться с Ордой Саганака, доставляли Этану чувство неловкости.
— Однако не забывай, — сказал рыцарь, — что до падения летающей лодки вблизи Софолда мы не догадывались о существовании вашей расы. Незнание — добавил Гуннар, склонный к обобщениям, — это обоюдоострый клинок, разящий невежд со всех сторон. — Он указал рукой на мелькающее пятнышко корабля-разведчика. — Было бы удивительно, если бы ваши соплеменники на этой стоянке, которую вы называете «Медной обезьяной», — единственные в своем роде на нашей планете, что-нибудь слышали о таком далеком острове, как Софолд. Ничего особенного…
Его рассуждения прервал крик из дозорной кабины, установленной наверху, на высокой площадке, которую подпирала грот-мачта «Сландескри».
Многие месяцы жизни среди транов позволили Этану понять слова наблюдателя.
Они наконец-то, после утомительного многочасового продвижения по узкой бухте, входили в гавань Арзудуна, где давно обосновался аванпост пребывания людей на этой планете.
Этан и Гуннар стояли на рулевом мостике, который представлял собой, исключая, конечно, мачты, самую высокую точку на корабле. За их спиной распоряжался Та-ходинг, бросая быстрые указания, куда повернуть и направить огромные колеса, которые, в свою очередь, управляли полозьями-катками, скользящими по льду. Согласно распоряжению капитана, тран-мореход умело орудовал мощными механизмами на корме, чтобы еще замедлить ход корабля. Между тем, тяжелый и опасный момент прохождения мимо рифов завершился удачно и быстро. Стан не переставал восхищаться мастерством транов, с которым они так предусмотрительно оснастили огромный корабль. Только их неуклюжие лапищи с когтями-шивами не давали им свободно маневрировать по лонжеронам.
Гуннар, однако, с легкостью проскользил по ледовой дорожке, огороженной перилами, в то время как Этан помогал себе шестом. Так они продвигались вперед, чтобы лучше видеть происходящее. Стоя на корме, где были закреплены тормоза махины, они разглядывали порт, который медленно увеличивался — по мере продвижения буера.
Арзудун имел порт, вытянутый петлей в конце длинного «пролива», выходящего из ледового океана. Проливом это могло называться только по аналогии с земной географией, так как все на этой планете было сковано льдом и проморожено на многие метры вглубь. Ровная простыня со всеми оттенками белизны простиралась во все стороны света, кое-где засыпанная тонким слоем снега и ледяных кристаллов, кое-где обдутая ветрами — с ледяными обнажениями, на которых можно было читать следы маршрутов транских ледорезов.
Этан опоздал с приездом на Арзудун на девятнадцать месяцев. «Медная обезьяна» представляла собой транзитный пункт космического судоходства: поселение людей и космодром. Появлению Этана со своими торговыми задачами в назначенное время на «Медной обезьяне» помешала история с похищением, в которую он попал совершенно случайно, затем неудача с потерпевшей крушение вблизи Уоннома летающей лодкой и многие приключения, связанные с жизнью в столице Софолда.
Арзудун был островом побольше Софолда, но, возможно, меньше других, разбросанных по бескрайним просторам Тран-ки-ки. Насколько знал Этан, эта планета состояла из отдельных островов, охваченных ледяными тисками океанов. Пустынные безжизненные просторы. А где-то невдалеке била жизнь ключом, в «Медной обезьяне» было полно людей, работал порт — давняя цель и надежда спутников Этана покинуть наконец эту землю — ледяной ад. Адреналин.