Миссия выполнима
Шрифт:
— Вы посылали мне доклад о… — Президент на мгновенье замешкался. — О сговоре в среде старших офицеров Министерства обороны.
Посредник кивнул.
— Да, это одно из дел, которое мы расследуем.
— Вы сказали одно — значит, есть другие, — быстро сказал Президент.
Посредник кивнул еще раз.
— Какие?
— Со всеми другими делами мы способны справиться своими силами.
— А вы не боитесь, что ваша деятельность может обернуться против действующей власти? — спросил Президент.
— Вряд ли это возможно. Большая часть нашей работы сегодня — это борьба
Это было поразительно — Президент был начальником службы, о которой ничего не знал. Он мог отдавать приказы, но не мог знать, кто их исполняет.
— Почему вы не хотите говорить мне правду? Я Президент этой страны, я Главнокомандующий ее Вооруженными Силами!..
— Вы выборный Президент и выборный Главнокомандующий, — впервые ответил гость по-человечески. — Через несколько лет вы можете стать просто гражданином. Мы не можем рисковать.
— Не хотите ли вы сказать?!.
— Я ничего не хочу сказать. Но есть опыт реформирования спецслужб под новую власть. Который в новейшей истории зачастую был равен предательству.
— Я не верю вам! Такой организации быть не может!
— И тем не менее она есть.
— Была. Я пригласил вас, чтобы сообщить, что я расформировываю вашу организацию.
Посредник прореагировал очень спокойно:
— Вы не можете ее расформировать, вы можете лишь приостановить ее работу до вступления в должность нового Президента России.
— Вы хотите сказать, что ваша организация может существовать вне опеки государства? Сама по себе?
— В техническом смысле — да. Мы умеем добывать необходимые нам деньги и техсредства, находить и подчинять исполнителей. Мы можем существовать совершенно автономно. Технически.
Политически — нет. Мы не толпа анархистов, предоставленных самим себе, мы имеем командира — Главу государства. Раньше — Генеральных секретарей, теперь — Президентов.
Но в периоды политической нестабильности мы имеем право вводить режим повышенной безопасности. Мы должны выполнять приказы, направленные на защиту интересов государства, но не обязаны раскрывать себя. По крайней мере, пока нет преемственности политического курса.
В словах гостя присутствовал какой-то здравый смысл.
В принципе Президента устраивала служба, которая готова была выполнить любой его приказ, ничего за это не требуя. Возможно, на том он бы и успокоился… Если бы не то письмо…
— Мне нужна дополнительная информация по делу офицеров Минобороны.
— Я ее не знаю.
— Тогда запросите свое начальство.
— Хорошо, я завтра же…
— Не завтра, а теперь.
— Как теперь? — не понял Посредник.
— Вот так, — Президент толкнул на край стола телефонную трубку.
— Но это невозможно!
— Бросьте, у вас должны быть резервные каналы связи. Не могут не быть. Или вы не доверяете своему командиру.
Посредник, секунду посомневавшись, взял трубку.
— Але, кто это? — спросила очередная бабушка-диспетчер.
— Передайте Семену Петровичу, чтобы он срочно позвонил по телефону… —
Президент продиктовал номер…
Через пять минут раздался звонок. Президент взял трубку и сразу же передал ее гостю.
— Требуется дополнительная информация по последнему письму. И после паузы.
— “Эвересту”.
“Эверест” — это он”, — понял Президент.
Посредник нажал кнопку отбоя.
— Дополнительная информация будет подготовлена, — сказал он.
Присутствовавший при встрече телохранитель, в ушной раковине которого был закреплен наушник, еле заметно кивнул. Значит, телефон был отслежен.
Ну вот и все.
Президент встал.
И гость тоже встал, предполагая, что аудиенция закончена. Но она не была закончена.
— Вы зря спешите, — сказал Президент. — Вам придется остаться здесь. Придется остаться до тех пор, пока вы не расскажете мне все, что знаете.
— Я знаю очень мало. Я знаю лишь то, что входит в круг моих непосредственных обязанностей.
— И все-таки вам придется ответить на все мои вопросы, — произнес Президент условную фразу.
Стоявший позади гостя телохранитель совершенно бесшумно сделал шаг вперед и, нависнув сверху, ухватил гостя за руки. В мгновенно распахнувшиеся двери вбежали еще несколько охранников. Посредника обступили, обыскали, защелкнули на запястьях наручники.
— Я вынужден так поступить, — сказал Президент. — Я не могу позволить действовать в стране неподконтрольной мне организации.
Хотя дело было не в организации, было в раскрытом ею заговоре…
Глава 4
Резидент был в недоумении — реакций на отправленное им в центр письмо не было. Не в смысле пространного ответа, благодарностей, наград и тринадцатой зарплаты, а в смысле дела. Головы с Олимпа власти не посыпались. Головы оставались там, где были раньше — на плечах преуспевающих чиновников, в том числе чиновников Министерства обороны.
И как это понимать?
В то, что письмо не дошло до адресата или его не прочитали, он не верил. Этого не могло быть, потому что не могло быть в принципе! В Конторе письма не теряются! В Конторе за потерянное письмо можно потерять голову. Причем не в переносном, а в прямом смысле.
Нет, пропажа исключена.
Тогда, может быть, он в чем-то ошибся? Или сделал не те выводы?
Надо проиграть еще раз…
Началось все… Началось с не в меру ретивого Помощника, который обратил внимание на то, что в стране случился повальный мор среди бизнесменов. За последние несколько лет неизвестные злоумышленники “зачистили” полтора десятка хозяев предприятий, сотрудничающих с оборонкой. В Москве, Улан-Удэ, Калининграде, Новосибирске, Перми, Владивостоке… Причем зачистили профессионально, потому что в нескольких случаях с дистанции в полтора-два километра из крупнокалиберных, противоснайперских винтовок “В-94” и “В-95”. Из которых случайному киллеру в цель не попасть, так как это оружие капризное — надо хорошо знать его индивидуальные особенности, иметь специальные “целевые” патроны, уметь брать поправки на погоду…